Книга Клуб друзей по убийствам, страница 50 – Кэтлин Уэст

— Все изменилось, – возразила я. И не солгала.

Мария Тереза прокашлялась.

— Я работала полицейским. Детективом.

Будь я в мультфильме, у меня бы отвисла челюсть.

— Не может быть!

— Именно так. – Сестра избегала смотреть мне в глаза. – И вот что я знаю: убийства интересуют людей, только пока не столкнешься с этим напрямую. Мне бы не хотелось для тебя такой участи.

Она посмотрела на часы.

— Знаешь что? Я запрещаю тебе этим заниматься. Никаких больше Сар Джонс.

У меня, разумеется, был миллион вопросов, но сестра быстро нацарапала мне пропуск и протянула его, давая понять, что разговор окончен.

— Поговорим позже? – спросила я с надеждой.

Она не ответила.

Да, сестра и впрямь запретила мне заниматься проектом тезок. Только я не послушалась. Я действовала тихо, много врала и копалась в интернете, чтобы найти информацию о полицейском прошлом Марии Терезы. Позже мы к этому еще вернемся.

А сейчас я расскажу вам о первой из незаконных встреч нашей группы. Запрещенной фактически проводником Святого Духа, но все же оставшейся в моем календаре.

Сара Двадцать-Семь отсутствовала, что было необычно. Зато пришла Руби, о чем я пожалела, как только Старшая начала излагать свои подозрения насчет отца бедной девочки.

— По моим данным, – заявила она официальным тоном, – все дело обычно в муже. Разве они не начинают именно с него?

Под словом «они» Старшая имела в виду следователей. Я тоже об этом думала, конечно. Даже сверилась со статистикой. Целых тридцать четыре процента жертв убийств среди женщин погибли от рук партнеров. Да, цифра дикая и удручающая, и мое поколение определенно с этим разберется. Однако пока статистика такова.

— Руби, тебе не обязательно выслушивать наши догадки, – заметила я, гордая своей новой способностью обращаться к эмоциям. Я кое-чему научилась за время нашего проекта.

— Она права, – добавила Старшая. – Очень бестактно с моей стороны сразу переходить к делу без… как это называет ваше поколение? Предупреждения о том, что тема может задеть.

Однако Руби была холодна как камень. Она сунула себе в рот конфету и спокойно жевала, пока мы за ней наблюдали. А потом ответила:

— Я пришла, чтобы раскрыть убийство матери. Она сиганула с моста. Я готова погрузиться во тьму.

Согласитесь, сильно сказано.

— Ценю это, милая, – промолвила Старшая. – Все равно твой папа не очень-то похож на убийцу.

Тридцатилетняя подхватила тему и подробно рассказала об образовании Кейдена Кэмпбелла, не забыв упомянуть несколько его работ по Ветхому Завету.

Вдруг Сара Сорок-Четыре указала на дверь.

— Вот и она.

Мы уставились в проход и наблюдали, как к нам приближается Сара Двадцать-Семь. И этот образ до сих пор стоит перед глазами. Обычно она шагала энергично и быстро, порой небрежным жестом смахивая волосы назад, словно в телерекламе. Теперь же она скорее походила на монстра Франкенштейна. Или на мою маму после тренировки по зумба-фитнесу.

Мы пялились на нее, пока Старшая не встала со стула.

— Ты напилась?

— Я просто опоздала. – Даже голос звучал как-то иначе.

— Да она пьяна в стельку, – заметила Руби, закинув ногу на ногу.

Она младше меня, но все равно поняла. Впрочем, мои знания об алкоголе ограничиваются парой глотков маминого «Шардоне» за ужином. Вкус, честно говоря, так себе.