Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 141 – Грег Мосс

— Иными словами, становишься богатым активом, но теряешь время и деньги, – подытожил Тоби с таким видом, словно повторяется.

— Вы оба не из состоятельных семей? У вас, я так понимаю, нет «маминого и папиного банка», который мог бы вас содержать. Вы мне говорили, что ваши родители умерли.

— Да, – резко ответил Тоби. – У нас никого нет.

Клэр дала Бенджи свой телефон, чтобы малыш посмотрел еще одну серию «Барашка Шона», и Зои почувствовала, что перегнула палку. Однако вскоре обстановка разрядилась, и трое взрослых продолжили разговор о трудных поисках свободы, о том, что Клэр назвала «жизнью, в которой самоопределение и обязательства находятся в равновесии». Зои догадывалась, что они с Тоби только-только начали осваиваться в своем кочевом приключении и, оказавшись в относительной роскоши и безопасности ее книжного магазина, чувствовали, что она чрезвычайно самодовольна, а ее душевные терзания во многом надуманны.

Хотя я никому об этом не говорила. Все мои мысли только у меня в голове.

«Афтерпати» закончилось около восьми, потому что Бенджи устал, заскучал и раскапризничался – все сразу. Англичане ушли, а Зои стояла на пороге и смотрела им вслед, наблюдая, как маленький мальчик шагает между родителями, держит их за руки, раскачивается и пинает опавшие листья, уже не такие хрустящие после дождей. Рассел обнюхивал площадь по периметру, словно старался не высовываться или хотел убедиться, что на его территорию больше не посягают чужаки, которых он не жалует, прежде чем соизволил вернуться.

— Входи, глупый пес, – сказала она ему.

Он остановился и посмотрел на нее с озадаченным выражением на мордочке. Казалось, спрашивал: «Что все это значит? Почему ты не дала мне высказать ему все, что я думаю?»

— Я знаю, – ответила Зои. – Он ужасный маленький человечек.

Она отступила в сторону, но Рассел отвернулся и побрел прочь.

О боже, он дуется на меня. Но Наполеон Этьен был единственным черным пятном на этом прекрасном вечере.

Зои захлопнула и заперла дверь, поворачивая фиксатор, чтобы задвинуть засов. Ощущая под рукой холодный металл, она застыла на мгновение.

Однако это неправда. Был еще Оскар Вайс, сующий повсюду свой нос. Он нравится мне все меньше и меньше. И еще был неожиданный визит инспектора Сикари.

Физически измотанная и морально опустошенная, она подошла и села в одно из кожаных клубных кресел, наклонившись вперед, чтобы открыть дверцу печи и оживить угасающий огонь.

Я устала от тайн. Как хочется, чтобы кто-нибудь пришел и рассказал мне, кто, что, когда и с кем сделал, – и мы все смогли бы покончить с этим раз и навсегда.

Зои не стала возиться с замком на двери во внутренний двор, полагая, что туда уж точно никому не пробраться.

Если только кто-нибудь не решит перелезть через глиняные крыши соседних домов.

Она пыталась вспомнить, куда положила ключи. Ощупала темную полку под прилавком, где часто оставляла их, но ничего не обнаружила. В какой-то момент женщина поймала себя на мысли, что слишком устала, чтобы искать их или даже убирать ноутбук и другие принадлежности обратно в сейф.

Это не имеет значения. Никто не может войти.

Пара книг в мягких обложках из той стопки, что Клэр сложила на журнальном столике, чтобы потом вернуть на полки, действительно пострадала – неаккуратные читатели сломали корешки. Зои решила, что оставит их на столике, но с наклейками на обложках: «Экземпляр для чтения – не продается».