Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 18 – Грег Мосс

После Авиньонского фестиваля они устроили себе короткое путешествие, катаясь по залитым солнцем летним дорогам, в то время как младенец Мэйзи крепко спал в люльке на заднем сиденье. Однажды увидев силуэт Сент-Катрин на фоне роскошного голубого неба и заснеженных горных вершин, они влюбились в это место. Спустя десятилетия ее подростковая мечта поселиться здесь наконец-то осуществилась.

Добравшись до вершины, Зои обнаружила, что на рынке все еще оживленно. К ее радости, мясник снова оказался на месте со своей передвижной кухней-гриль, где на медленном огне жарились цыплята, и при виде их хрустящей золотистой кожицы просто слюнки текли. Она представилась и объяснила, что только что переехала в «Книжную лавку моей мечты».

Торговец воскликнул:

— О, так вы, стало быть, мадам Паскаль. – Он пожелал ей удачи, выразил радость по поводу того, что книжная лавка вновь открывается, и отрекомендовался. – Je m’appelle Robert Peti^[17]. – Но затем все испортил, слишком долго удерживая ее руку и «многозначительно» глядя ей в глаза.

Зои поблагодарила его за радушный прием и спросила, когда будет готов первый цыпленок, но, как оказалось, все цыплята на вертелах уже заказаны заранее. В ответ на ее разочарование он сказал:

— Неважно. NotaireКаролин Робен просила зарезервировать одного для вас. Приходите через пятнадцать минут.

Довольная и очень голодная – сама она так и не притронулась к выпечке, – Зои купила багет у одного из двух булочников, размышляя про себя, можно ли назвать их соперничество дружеским, и собрала всю свою силу воли, чтобы не приняться за него прямо у прилавка. Букинист был занят с покупателем, маленьким мальчиком, который просматривал комиксы про Тинтина – стопку книжек в твердом переплете. И снова продавец бросил на нее сердитый и неприветливый взгляд.^[18]

— Bonjour, monsieur^[19], – бодро произнесла она. Не хватало еще, чтобы чья-то грубость испортила ей настроение.

Он повернулся к ней спиной, и его плечи в синем рабочем халате сгорбились, как бы защищаясь.

Плевать. Я скоро подключу его к работе.

Поскольку слесарь обещал прийти только утром в понедельник, Зои оставила дверь открытой, хотя и не без сомнений. К ее удивлению, на коврике в прихожей, привезенном из Лондона на замену грязному и потертому, оставленному предыдущим хозяином, расположился белый джек-рассел-терьер с милой рыжеватой мордочкой. Он сидел прямо и дерзко, вылитый элемент декора. Это была та самая собака, которая накануне мирно лежала посреди дороги, когда Зои проезжала предместье с однотипными виллами.

— Привет, – сказала она. – Как тебя зовут?

Терьер повел ухом, и, глядя в его прелестные темные глаза, казалось, что он все понял.

Улыбнувшись про себя, Зои повторила вопрос по-французски, и пес склонил голову набок, проявляя интерес к багету. Она присела на корточки, заметив, что на собаке нет приличного ошейника, только потрепанная бандана, повязанная вокруг шеи. Она отломила от багета то, что французы называют «носом», и предложила его джек-расселу, но пес лишь обнюхал хлеб, а затем посмотрел ей в глаза, как бы спрашивая: «Это все, что у нас есть? Разве еще не время обеда?»

Зои встала и сказала ему:

— Можешь полакомиться куриной кожицей, если зайдешь попозже.

К ее изумлению, пес, похоже, в точности понял, что она имела в виду, потому что вскочил и бросился наутек, проносясь между прилавками и задевая щиколотки воскресных покупателей.