Книга Шпионская леска, страница 107 – Лен Дейтон

День начался с проливного дождя, и мокрые дороги заставили меня вести автомобиль сосредоточенно. Путь предстоял дальний, и у меня было достаточно времени обдумать неожиданный поворот событий. Когда я добрался до Котсуолда, холмы были скрыты шелковистыми клубами легкого тумана, а деревья казались запутавшимися в нем. Усадьба «Уайтлэндс» имела почти шестьсот акров прекрасной плодородной земли и несколько маленьких строений, расставленных в нелепом беспорядке. Был еще великолепный амбар для хранения церковной десятины, достаточно просторный, чтобы вместить зерно, предназначавшееся для приходского священника, и конюшню на шесть лошадей. Сам жилой дом, сложенный из рыжевато-коричневого камня, пережил опустошительные последствия двухсотлетнего пребывания в нем хозяев-горожан, результатом чего явилась пристроенная башня в неоготическом стиле и нелепое крыло, где была бильярдная комната.

Приезжая сюда, я привык видеть по крайней мере дюжину автомобилей, стоящих на центральной аллее, в солнечную погоду они скрывались в тени трех высоких вязов у края газона. В такие дни дом был полон веселым шумом и смехом. Сегодня все было не так. На центральной аллее — ни единого авто, за исключением забрызганного грязью «лендровера». Трое молодых мужчин в вылинявшей хлопчатобумажной одежде выгружали из машины оборудование, состоявшее, как я успел заметить, из трех ярко-красных касок и трех комплектов наушников. Дождь прекратился, но вода стекала с промокших деревьев, и газон чавкал под ногами.

Я ступил на металлическую решетку крыльца, громыхнувшую так, что я тут же стал счищать грязь с обуви. Затем толкнул входную дверь и вошел в холл. В доме было тихо и, как во всех подобных домах, темно. Узкие окна, прорезанные в толстых каменных стенах, пропускали лишь короткие лучики дневного света, выхватывающие цветные квадратики на восточном ковре. Из гостиной доносилась песнь Лоэнгрина — «В далекой стране».

Миссис Портер, вечно жизнерадостная дама, экономка и главное доверенное лицо хозяина, вышла из кухни — поздороваться и взять мое пальто. Торжественно держа его на вытянутых руках, она прошла мимо меня к входной двери и выглянула на улицу. Почтенная дама с наслаждением втянула ноздрями воздух, как командир подводной лодки, долго находившейся под водой. Из-за ее плеча я увидел, как один из работников лесничества, надев красный шлем и наушники, полез на дерево: его одежда на глазах темнела от воды. Миссис Портер подошла ко мне.

— Я услышала, когда вы только подъезжали, — сказала она. — Рада, что вы приехали, мистер Сэмсон. Я беспокоилась… и все еще беспокоюсь. Он становится таким апатичным, когда болеет.

— Как жаль. Трудно видеть апатичного дядю Сайлеса.

— Он даже встал и оделся, когда узнал, что вы приезжаете. Я проконсультировалась у доктора, но он сказал, что это ему не повредит, если только он останется в доме — в покое и тепле.

— Доктора всегда так говорят, — сказал я.

Она неуверенно улыбнулась. Женщинам, подобным миссис Портер, не нравится, когда их вера в медицину подвергается сомнению.

— Доктор сказал, что мистер Гонт может покинуть нас в любой момент, — произнесла она так, словно хотела поставить меня на место: главную роль в этой драме играю не я, а врач Сайлеса. Я придал лицу скорбно-сдержанное выражение, и она продолжила: — Он пишет мемуары. Бедный! Он, наверное, знает, что его час пробил.