Книга Шпионская леска, страница 134 – Лен Дейтон

Но я не хотел находиться наверху, среди полутора сотен возбужденных гостей, большинства из которых даже не знал, среди людей, скрытых от меня своими костюмами, среди людей, праздновавших конец того, с чем я не хотел прощаться.

Я пошел в маленькую комнатку рядом с бойлерной, туда, где обычно выполнял свои домашние задания, когда ходил в школу. Здесь всегда было светло и лежали кипы старых газет и журналов. Я читал их, вместо того чтобы делать уроки, и это так помогло мне с немецким, что в конце концов я лучше всех ребят-немцев делал контрольные работы на проверку словарного запаса и писал сочинения.

И сейчас я сделал то же: взяв верхнюю газету из большой кипы, я сел на скамейку и стал читать. Сперва статью о нервно-паралитическом газе в Шпандау — находка из времен Второй мировой войны.

— Бернард, дорогой! Что ты тут делаешь? Уж не заболел ли?

— Нет, Тесса, просто хотел уединиться.

— Ты невозможен, Бернард. Невозможен. Невозможен.

Она повторяла это, словно находила какое-то удовольствие в звучании слова. Ее расширенные глаза были влажны. Я понял, что она приняла наркотик. Нет, она не была пьяна, она находилась под воздействием чего-то более сильного, чем спиртное.

— По-настоящему невозможен, — снова сказала она и развела руками.

Почти прозрачная желтая ткань держалась на запястьях, и Тесса походила на бабочку. Беспокойная тень на побеленной стене.

— Тебе что-то нужно, Тесса?

— Твой друг Джереми ищет тебя.

Она покружилась, чтобы снова насладиться зрелищем отбрасываемой ею тени.

— Кто такой Джереми?

— Ты хочешь сказать, какой Джереми, дорогой? — Она засмеялась своей шутке, голос звучал резко. — Джереми некто. — Она сцепила пальцы. — Джереми, ученая обезьяна. Не знаешь этого куплета: «Он ведет себя как обезьяна: чем выше забирается, тем больше его зад». Фрэнсис Бэкон. Ты-то считаешь меня блудницей и невеждой, а я, между прочим, ходила в школу и могу цитировать Фрэнсиса Бэкона почище тебя.

— Конечно, можешь, Тесса. Но ты, пожалуй, слегка возбуждена.

— И все бесстыднее показываю свой зад? Ты это хочешь сказать, Бернард, развратник?

— Нет, Тесса, ну что ты. Просто я думаю, что лучше тебе поехать в отель. Где Дики?

— Ты меня слушаешь, Бернард? Джереми-обезьяна повсюду ищет тебя. Он просто рехнулся. Он и в самом деле превратился в обезьяну.

Тесса снова засмеялась, но как-то резко, истерически.

— Сигнал поступил, и ты должен ехать.

— Это тебе сказал Джереми-обезьяна?

— Сигнал поступил, и ты должен ехать.

— Тесса. — Я встряхнул ее. — Послушай меня, Тесса. Возьми себя в руки. Где сейчас обезьяна?

— Он пытается натянуть на себя один из костюмов-троек Вернера — синий в тонкую белую полоску, но Вернер разозлился и не разрешает ему ничего брать. Они орут оба. Он не нравится Вернеру. — Она улыбнулась. — А костюмы Вернера ему велики.

Я раздельно произнес:

— Где сейчас Джереми-обезьяна? Говори!

— Ты не уедешь без меня. Автомобиль здесь. Фургончик. «Форд» милого синего цвета. Дипломатические номера. На улице дождь. Джереми-обезьяна поведет машину. Они, обезьяны, хорошо водят машины. У моего отца была обезьяна. Потом она стала просить все больше бананов. Они, обезьяны, иногда так раздражают. Я тебе об этом не говорила?

На улице дождь лил стеной, барабанил по шоссе и тяжело стучал по крыше «форда». Джереми Тичер, все еще в наряде гориллы, сидел на месте водителя. Он был мокрый насквозь. Я, перекрывая шум дождя криком, спросил, что происходит.