Онлайн книга «Вы заказывали убийство…»
|
Командир крепко держал штурвал, глаза сосредоточенно следили за показаниями приборов. — Борт 86474. Сажусь с ходу. Давление 748 установил, высота 400… – доложил он. — Вас понял… Полоса освещена… – слышался в наушниках ответ диспетчера. Голоса всех переговоров дублировались через наушники и динамики. Бортинженер Иван следил за синхронностью выпуска закрылок и фар. — Закрылки выпущены на тридцать градусов. Фары выпущены! – доложил он. На центральной приборной доске загорелось табло «ГЛИСС» и командир констатировал: — Борт 86474. Вошел в глиссаду, шасси выпущены, к посадке готов! — Полоса свободна, посадку разрешаю! – сообщил диспетчер. Вот бы сейчас, именно сейчас, увидеть землю сквозь облака, подумал Степанов, вспомнив, как час назад с десятикилометровой высоты через непрошибаемую толщу облаков он видел изломы рек, дороги и то таинственное озеро, которое теперь сильнее магнита тянуло его к себе. Но нет, вокруг была только тьма, и руки едва удерживали штурвал, ведя по глиссаде самолет. Штурман следил за показаниями многих приборов, но в данный момент его внимание было приковано к показаниям радиовысотомера. Как и все члены экипажа, доклады командиру он производил по СПУ – самолетному переговорному устройству. — Высота 200 метров, скорость 290. Нервно замигала желтая лампочка, и короткими гудками отозвался в кабине зуммер – это означало, что сработал сигнал от дальнего радиомаркера – до полосы оставалось четыре километра. Машины пожарной и скорой помощи уже подтянулись по рулежным дорожкам к посадочной полосе номер четыре. Диспетчер дал поправку: — На глиссаде справа. — Понял вас, – спокойно ответил командир и, стрельнув глазом на НПП – навигационно-пилотажный прибор, сравнил его показания с КПП – командно-пилотажным прибором системы посадки, слегка наклонил штурвал влево и левой ногой чуть-чуть выжал педаль. Белая вертикальная планка КПП приблизилась к центру, вошла в сектор кружка с желтым обводом и замерла точно посередине. — Высота 150 метров, скорость 290. — Ниже глиссады 10! – В голосе диспетчера почувствовалось беспокойство. — Понял… – Едва заметным движением командир потянул штурвал на себя. Горизонтальная планка КПП сползла вниз, и теперь обе планки пересеклись в центре желтого кружка. Идеальный случай. Почерк аса. Второй пилот восхищенно улыбнулся и бросил короткий взгляд на командира, что было не положено. Счет шел на секунды и доли секунд… Сколько в жизни Степанова было таких трудных посадок, и каждая оставляла после себя след. Не в памяти, где-то глубже… Он очень любил Ил-62 и знал, что машина его не подведет, надо только самому не сплоховать, довести ее по приборам до полосы, а там пустяк! Посадить! И все. Ведь никто не сомневается, что все будет хорошо, дамы надели украшения, мужчины повязали галстуки и даже побрились! Почему же он должен сомневаться?.. «А я и не сомневаюсь! – сказал себе Степанов и улыбнулся. – Надо только продержаться несколько секунд и не сойти с глиссады. Земли, правда, не видно, но когда-то она все-таки должна появиться перед глазами!» — Фары включить! – приказал он, и тотчас голос инженера: — Фары включены. Кабина заполнилась неярким, отраженным от серой облачной массы светом. — Высота 100 метров… 80… 60… Снова стала мигать желтая лампочка, и загудел прерывистый зуммер – это сработал сигнал от ближнего приводного радиомаркера. До полосы один километр! Но ее не видно! За стеклами ночь. В свете фар рвутся налетающие на самолет клочья тумана. |