Книга Вы заказывали убийство…, страница 3 – Станислав Гурин

— Потерпите немного.

На Кубе Глазов работал уже пять лет, а до этого столько же протрубил в Аргентине. Свободно владел испанским и португальским языками, несколько хуже английским, жена и дети – две прелестные девочки – делали его долгую заграничную жизнь вполне счастливой.

И хотя Куба практически ничего не покупала и не прокатывала из советских фильмов, Госкино не только держало там своего представителя, но и снимало для него небольшую виллу в аристократическом районе Ведадо. Друзей и знакомых у Глазова была уйма, с утра и до вечера он мотался по Гаване и ее окрестностям, часто на день-два вылетал в Южную Америку или Мексику, продвигая на латиноамериканский рынок советскую кинопродукцию; всегда был в курсе всех дел, хорошо был информирован о прошедших и будущих событиях. Для любого «совка», впервые командированного на Кубу, был совершенно незаменимым человеком. Круг обязанностей Глазова выходил за рамки представителя «Совэкспортфильма», но, похоже, это нисколько не обременяло его, во всяком случае улыбка никогда не сходила с его лица.

— Я и не спросил, как долетели?! Ненавижу вертолеты: шум, тряска – словно в барабане сидишь! – он засмеялся.

— Это точно! – согласился Емеля, чтобы как-то поддержать разговор. – И трясет, и шумит!

— Ничего, скоро отдохнете! Постараюсь, чтобы у меня вам не скучно было!.. Я ведь едва успел встретить вас! Думал, вообще не смогу приехать!

— Что-то случилось?

— Сегодня в оперном театре снимали последние сцены «Капабланки»… И вдруг пожар! И никто не знает, как это произошло! Вспыхнула огромная шелковая кулиса, вся сразу, снизу доверху, у всех на глазах! Без всяких причин, представляете?! Слава Богу, все кончилось благополучно – только одна эта кулиса и сгорела, но паники, шума сколько было! Помимо пожарных понаехала вся милиция, несколько грузовиков коммандос, театр оцепили, никого не выпускали! В общем-то, я и сейчас не знаю, чем все кончилось, вечером услышим из первых уст… Но главное – успел встретить вас.

Глазов остановил машину на тихой зеленой улице напротив неприметного одноэтажного здания – валютного супермаркета, достал из бардачка кожаную папку, вручил Емеле пачечку долларов и попросил расписаться на заранее приготовленной бумаге.

На покупку необходимой одежды и подарка Любаше ушло не более десяти минут, а еще через несколько минут Емеля мылся в душе своего поднебесного номера в пятизвездочном отеле «Гавана Либре», бывшем «Гавана Хилтон».

Краны были открыты до отказа, тугая струя била в лицо, грудь, спину. Емеля намыливал тело не меньше десяти раз, и не меньше десяти раз менял обжигающе горячую струю на холодную и все никак не мог насытиться переполнявшим его блаженством. Наконец закрыл воду, вытерся жестким махровым полотенцем, обтер забрызганный водой кейс и вышел с ним из ванной комнаты. Приятная прохлада омывала голое тело, приятно подгибался под голыми ступнями тугой ворс ковролина. Он остановился перед большим зеркалом и рассмеялся: темно-коричневая, задубевшая от солнца голова с длинными густыми лохмами и небритыми щеками была нелепо приставлена к бледному телу. Он потянулся и слегка повернулся перед зеркалом, чтобы увидеть спину и бока. Улыбка сошла с лица. В общем-то все было в норме.

Он развязал коробку с покупками. Медленно, испытывая наслаждение, надел белые трусики из добротного плотного трикотажа, белую рубашку, светло-серый костюм, толстые мягкие носки, элегантные замшевые туфли и снова подошел к зеркалу. Причесался. В зеркале он увидел другого человека! Долго смотрел ему в глаза, потом подмигнул и улыбнулся. Человек в зеркале дружески ответил ему тем же.