Книга Вы заказывали убийство…, страница 68 – Станислав Гурин

Все это время Степанов молча наблюдал за нею. Когда же она принесла и приклеила липучками на самом видном месте метровый плакат с портретами членов ленинского Политбюро, он не выдержал:

— Тетя Маня, что это?

Тетя Маня работала в больнице едва ли не со дня своего рождения, все и всех знала, была в курсе всех дел, совершенно одинаково обращалась что с главным врачом, что с самым последним больным. Помощь тяжелым и послеоперационным больным с ее стороны всегда была весома и в то же время естественна и незаметна.

— Что за маскарад, тетя Маня? – повторил вопрос Степанов.

— Много знать будешь, состаришься! Потерпи! – Подхватив ведро и швабру, она вышла из палаты.

Степанов на всякий случай поднес к уху трубку, в ней была тишина.

Зато в коридоре послышалось какое-то движение, шум, голоса, а через минуту в палату вошла целая делегация: главврач, завотделением, лечащий врач, еще кто-то из персонала – они теснились вокруг двух цивильных мужчин, на плечи которых были наброшены хрустящие крахмалом халаты. Один из них, бледный, невысокий, с букетом цветов, еще больше подчеркивавшим его бледность, был, несомненно, главным. Второй мужчина, с папкой в скрещенных ниже пояса руках, держался сзади и как бы выглядывал из-за плеча первого.

Этот, первый, показался Степанову знакомым, но где, когда он его видел, вспомнить сразу не удалось. Свита остановилась посреди палаты, а знакомый незнакомец маленькими неторопливыми шагами приблизился к Степанову. Отеческая улыбка появилась на его неподвижном лице.

— Здравствуйте! Так вот вы какой, знаменитый ас Владимир Петрович Степанов! – Он положил букет на тумбочку рядом с телефоном и протянул для пожатия руку. Осмотрел стены палаты, задержал взгляд на плакате с портретами членов Политбюро. – Как хорошо у вас здесь! – И тут Степанов узнал его, попытался приподняться над подушкой, но посетитель жестом остановил его: – Нет-нет! Не вставайте! Я знаю, что такое болеть, – сам сбежал на полчаса из больницы… – В глазах появилась шаловливая искорка, как у актеров, изображавших в кино Ленина. – Вы удивлены?.. Я тот человек, которому вы спасли жизнь, доставив из Штатов донорскую печень… В тот момент мне оставалось жить не более двух часов…

— Рабочий Шубин… – припомнил Степанов телевизионное сообщение об успешной пересадке.

— Ну… не совсем… – посетитель смущенно улыбнулся. – Меня зовут Григорий Иванович Шахудов… Я большой ваш должник… Могу ли чем-то помочь? Не стесняйтесь… – Он не сводил со Степанова глаз.

— У меня все есть, Григорий Иванович… Спасибо за заботу. – сказал Степанов.

— В таком случае хочу сообщить вам приятную весть… – тихо и торжественно произнес Григорий Иванович, еще раз осмотрел стены, присутствующих и остановил лучезарный взгляд на Степанове. – За мужество и исключительное профессиональное мастерство, проявленные при исполнении служебного задания, Центральный комитет Коммунистической партии Советского Союза наградил вас Почетной грамотой, и мне поручено вручить ее вам! – Все захлопали, он повернулся к референту, который, распахнув папку из красной кожи, уже протягивал грамоту.

— Да на х… ему ваша грамота? – послышался сзади хриплый рассудительный голос, когда аплодисменты стихли.

Все оцепенели от ужаса.

«Да как ты попала сюда, дура пьяная?!» – готов был закричать главврач, но слова застряли в горле, и он стоял с раскрытым ртом и выпученными от напряжения глазами.