Книга Вы заказывали убийство…, страница 89 – Станислав Гурин

— Именно поэтому ты не даешь мне прохода…

— Можно я дам тебе немного денег? – Люба отрицательно покачала головой. – Тогда до дома провожу… Красивым девочкам опасно ходить по ночной Москве. – Люба бросила на Емелю ироничный взгляд и усмехнулась. – Я провожу.

— Сама позабочусь… – На лице, в глазах снова появилась напряженность.

— Подарок мой не выбросила?

— Нет.

— Где он?

— Где-где… Не все ли равно? – голос стал жестким.

— Ну вот, начала нервничать… Снова командировка?

— Нет… Отпуск… Поеду к маме, помогу картошку выкопать. Двадцать минут на электричке, а видимся раз в год, стыдно… Стыдно…

— Возьми меня с собой.

— Нет.

— Тогда сам приеду…

Так они шли по Тверской, слегка препираясь друг с другом и каждый думая о своем. Жизненные пути их тоже шли рядом, иногда сближались, соприкасались, но так и не могли слиться в единую прочную нить. Что-то мешало, и никто из них не мог разобраться в этом. Вспыхивали огни реклам, проносились машины, и никому они не были нужны в быстро пустеющем городе.

У подъезда Емеля отдал Любе ее сумку, поцеловал руку и немного задержал ее в своих руках.

— Я все равно приеду к тебе. Помогу картошку копать.

— Нет… – Люба покачала головой и вошла в подъезд. Емеля постоял перед хлопнувшей дверью подъезда и, сунув руки в карманы, пошел на остановку троллейбуса.

Люба жила в коммунальной квартире на четвертом этаже, в комнате с высоким потолком и узким окном, обращенным в просторный двор с деревьями и кустами, откуда в летние месяцы доносились крики детей и мат доминошников. Сейчас было тихо, и можно было спокойно спать, но спать не хотелось. Какая-то тревога закралась в душу, Люба неспокойно ходила по комнате и никак не могла собраться с мыслями. Так рвалась домой, в редакцию, в Москву, а приехала, увидела все – и руки опустились, захотелось спрятаться, исчезнуть, ничего не видеть и все забыть. На всем лежала пыль и следы запустения, но руки не потянулись к тряпкам и швабре. Как и сутки назад в редакции, Люба открыла окно, погрузилась в кресло, удобно вытянув ноги на маленькую табуреточку, и закурила.

Потом отводила душу в гигантской старой ванне, после чего, испытав минутное наслаждение от прикосновения тела к чистой ночной рубашке и застланной свежим бельем постели, она на несколько часов забылась неровным тревожным сном.

Утро следующего дня застало ее в переполненной электричке. К счастью, путешествие было недолгим, и на третьей или четвертой остановке она вышла на платформу. Со времени последнего приезда сюда кое-что изменилось: построили подземный переход, поставили несколько торговых палаток, отчего стало как-то уж очень тесно. Люба подождала, пока толпа рассосалась и электричка пошла дальше, и направилась к автобусной остановке.

Но, как это всегда случается, автобус только что отъехал от конечной остановки. Люба изучила расписание на прибитой к столбу дощечке, посмотрела на часы, на белесое небо и решила идти пешком.

Емеля, коренной москвич, жил неподалеку от центра в старом, удобно во всех отношениях расположенном доме. Двухкомнатная квартира, доставшаяся ему в наследство от безвременно ушедших родителей и сохраненная за ним лишь благодаря его начавшейся в то время службе в компетентных органах, представляла собою в данный момент типично холостяцкое жилье: беспорядочно разбросанные вещи, книги, журналы на полу, спортивные снаряды, занимающие целый угол в большой комнате, стол, загроможденный компьютерной техникой, и, уж конечно, рубашки и брюки на каждом стуле.