Онлайн книга «Петля Сергея Нестерова»
|
— Ладно, давай. Только домой на секундочку заскочим. Ночной город стоял пустой и Сергей, заскочив домой на три минуты, срезая углы, по прямой, рванул через дамбу. Вскоре они были у геологов, вместе с другими спецами шумно и весело отмечавшими Новый год в небольшом местном ресторанчике. Гремела музыка, народ отрывался в твисте. Мужчины и дамы, вне зависимости от комплекции, возраста и туалетов, навыков и умения, отчаянно полировали ногами пол. Сергей, взяв Любу за руку, думал проскочить незаметно к столику начальника экспедиции, но не удалось. Громовой голос, перекрывая звуки музыки, возопил: — Друзья! К нам прибыл Дед Мороз со Снегурочкой! Сергей Нестеров и его Любовь! Кто-то захлопал, кто-то крикнул: «Ура!» Возникла суета и неразбериха, в результате которой озвученный представитель торгпредства оказался на сцене с рюмкой водки в одной руке и микрофоном в другой. Любаша исчезла, и он остался один перед прилично выпившей компанией, абсолютно не расположенной слушать всякие тосты и речи. Можно было, конечно, смыться по-тихому, но, с другой стороны, уйти просто так, не сказав ни слова, нельзя – лицо потеряешь, как говорят на Востоке. Он воткнул микрофон в стойку, поставил рюмку на пианино и взял гитару, которая, на счастье, стояла здесь же. Как только прозвучал первый аккорд, шум в зале поубавился и Нестеров запел песню, написанную им совсем недавно: Вот уже годы я не был в России. Дни чередой незаметно идут. Только закрою глаза – и мгновенно Мысли из детства бегут и бегут: Низенький домик, подсолнух у хаты, Мать на крылечке да старый отец. Где же вы, где же, родные березы, Душистое поле – приволье сердец? Незамысловатые слова и простенькая мелодия в ритме старого вальса были так созвучны настроению вечера, что стихли голоса, прекратился перезвон рюмок и бокалов, стук вилок и ножей. Когда отзвучала последняя струна, мгновение держалась тишина, потом люди встали, закричали, захлопали в ладоши, находясь в полном восторге и считая песню по-настоящему своей. Сергей взял рюмку и подошел к микрофону. — Друзья мои! Дорогие люди! Давайте выпьем за Родину, которая у каждого из нас своя и которая для всех нас едина. За наших близких и самых родных: за стариков-родителей, детей любимых, братьев и сестер. За всех, кто любит нас и ждет! Как волной подняло народ, зазвенела посуда, и Нестеров первым лихо опрокинул рюмку, вместо закуски втянув ноздрями воздух. Из ниоткуда появилась Люба, протянула руку, и он сошел со сцены. — Молодец, Сережка! Очень хорошо. Это твоя новая песня? Когда ты только все успеваешь? — Да почти сразу, как Георгич приговор на продление объявил. Через пару ночей в тоске и горе сотворил. Понравилось? — Очень. Ты – просто молодчинка! Не успел Нестеров осмотреть зал в поисках знакомых лиц, как справа от себя услышал знакомый мужской баритон. — Сергей Владимирович, дорогой! – Это был начальник экспедиции Крапивин. Обнялись, как водится. – Давайте к нам, давно ждем вас. — С Новым годом, Калиныч! А с чего ожидания? Я ведь обещаний не давал, – с улыбкой отреагировал Нестеров. — Знаю. Но я почему-то ждал… Они подошли к столику, накрытому на четверых, на котором действительно чистыми и нетронутыми стояли два прибора. Навстречу поднялась жена Крапивина – Анастасия, женщина настоящей русской красоты, сумевшая сохранить ее, несмотря на возраст и испытания кочевой жизни. Как-никак, а за пятнадцать лет исколесили и исходили пол-Сибири и столько же Средней Азии! |