Онлайн книга «Петля Сергея Нестерова»
|
Отметив нормальную реакцию Нестерова, покатившегося от смеха, Крапивин разлил еще по одной. — Вот и я, Владимирыч, как тот Ваня. Что мне товарищи чекисты сделать могут? Я и так по тайге комаров кормлю. – Взяв в лапищу казавшийся маленьким стаканчик, Калиныч по-доброму улыбнулся. – Давай, мужик, поехали. За уважение! Посидели они хорошо, да и в другие разы было не хуже. Стали встречаться довольно часто, жен познакомили, и где работа, а где времяпровождение – разобрать было трудно. Но главное – в другом. С помощью Калиныча Нестерову удавалось решать такие задачи, что другим и не снились. Перед Крапивиным открывались многие двери, вплоть до канцелярии премьер-министра, и он так умел задать вопросы, что не ответить было невежливо. Заподозрить его в связях с разведкой спецслужбы не могли: Калиныч – профессионал высочайшего класса, ненавидящий административную узду! Это было известно всем, в том числе иностранцам. Но была в их отношениях одна тонкость. Крапивин сразу предупредил Нестерова: помогать будет только ему, никого больше ни под каким предлогом признавать не будет: «Ты из меня, Владимирыч, агента или какого другого кента не делай. Не тот случай. Всех пошлю к ядрене фене, вплоть до министра твоего. Пусть лучше не подходят»… Так что в картину «Нестеров и Крапивин на отдыхе и в поле» Соколов никак не вписывался. А и впрямь: не все ж Славе масленица, что-то и самому сделать надо. На базу к геологам Нестеров приехал около восьми. Было уже темно. На площадке под фонарями и прожектором геологи со строителями с остервенением рубились в волейбол. Калиныч ждал на скамейке болельщиков. Увидев Сергея, встал, и они пошли, прогуливаясь. — Привет, Владимирыч. Извини, что не приглашаю в апартаменты, на воздухе полезней будет, сам понимаешь. Крапивин был трезвым и хмурым. — Сергей, не сердись особо, что я тебя сдернул, но сам же просил: если что будет нового по этому деятелю из министерства, сразу сообщать. Плюс ты уже на чемоданах, а с Соколовым твоим у меня желания общаться нет, тем более на щекотливые темы. Вы уж там сами между собой разбирайтесь. Ты мою позицию знаешь, и изменений здесь нет и быть не может… — Калиныч, может, ближе к делу? Что крутишь туда-сюда? — Так тема, честно говоря, скользкая. Не знаю, обрадую тебя иль наоборот… Нестеров не выдержал. — Крапивин, прошу, не юли. Я не дама на свидании, чтоб разбираться: нравится, не нравится. — Как скажете, товарищ Нестеров. Калиныч замолчал, собираясь с мыслями и пытаясь не упустить детали того, о чем хотел сказать. — Ты, наверное, с месяц назад просил меня присмотреть за этим субъектом… Извини, что я так его, но он мне сразу не понравился… – Крапивин потер ладонью небритый подбородок. – Хотя, нет, больше чем месяц… Мы, значит, и так, и эдак пытались хоть что-нибудь о нем узнать – не получалось. Может, потому, кстати, что, по твоей же просьбе, все аккуратно делали, не в лоб, как говорится. Хотя, ясен пень, дело-то в другом… Иван Калинович, взяв Нестерова за локоть, сократил дистанцию. — Четыре дня назад наш Ринат увидел его выходящим с каким-то мужчиной из их министерства безопасности. Говорили между собой мирно, по-доброму, как старые знакомые. Я хотел тебе сразу рассказать, но потом подумал: в жизни всякое бывает, а вдруг их туда вызывали зачем-то, он же все время с иностранцами работает. И тут я вспомнил, что в группу Феоктистова отсюда из центра недавно сослали переводчика. Я перед отъездом поговорил с ним по человечески, подарил кое-чего, деньжат дал немного: неплохой мальчишка оказался, к нам хорошо относится. Так вот, он признался, что, как и другие, работающие с иностранцами, связан с офицерами контрразведки и посылают его к черту на кулички за плохую работу как раз по этой линии. Чего-то он там им мало дает. Стучал на нас, полагаю, плохо, – Калиныч кашлянул в кулак, подумав, что сморозил что-то не то. – К Феоктистову мы как раз отправляли оборудование, я ему с оказией писульку и бросил, пусть поинтересуется, может, знает твоего деятеля. Министерство-то одно. А два часа назад Гена сам приехал, желудок у него прихватило не на шутку, врачу надо показаться. Он-то мне и открыл про твоего чиновника, язви его в душу. Феоктистов сейчас спит, дорога тяжелая и желудок измучил, пусть отдыхает, не будем тревожить. Лучше я сам… А ты, если нужно, Гену потом расспросишь. |