Книга Петля Сергея Нестерова, страница 170 – Руслан Григорьев

— Что ж, – не повышая голоса, перебил его Нестеров. – Можете не продолжать. И так все ясно. Не хотите свести все к шутке, не надо. Дело хозяйское. Мы свое слово сказали. Пойдем, Любаш!

Он повернулся к ним спиной, давая понять, что разговор закончен, но, видимо, так не считал Вахтанг. Стараясь удержать Сергея, он схватил его за плечо, и с угрозой в голосе крикнул:

— Подождите!

Нестеров обернулся и молча посмотрел Вахтангу в глаза. Он знал, как это действует на людей. Даже ненаглядная теща на заре их отношений говорила: «У-у, паразит, посмотрит, как к стенке припечатает». Вахтанг отдернул руку, будто обжегся, и сделал шаг назад. Сергей, не сказав ни слова, повернулся к жене, окликнул детей, и все вместе пошли в гостиницу. Младшеньких уложили в спальне, а сами все никак не могли успокоиться.

— Ладно, солнышко, хватит себя накручивать, – вынужден был сказать Сергей, когда в четвертый раз по кругу стали обсуждать случившееся. – Как говорил красный командир Василий Иванович Чапаев, они же наших академиев не кончали, вот и полезли на рожон со своим дурацким предложением. Ничего, Влад сегодня приедет, я ему расскажу про мастеров народного танца. Он их научит, как родину любить и русско-грузинскую дружбу крепить.

Они сидели на диване в гостиной. Нестеров обнял жену за плечо, прижал к себе и почувствовал, как, наконец, она приходит в себя и успокаивается. Что поделаешь, такая уж взрывная натура – за Оленьку она этого Вахтанга порвала бы на мелкие кусочки. Сам-то он был спокоен. Чего волноваться? Все будет нормально. Опять же, если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, наверняка, есть родители, которые только и мечтают, чтобы их любимая дочь стала звездой сцены. Сама же Люба рассказывала про таких сумасшедших мамаш. А тут такой случай подвернулся! Другие бы точно не упустили. Может и эти танцоры из лучших побуждений, кто знает…

Поспать днем Нестерову так и не удалось, о чем он, собственно, и не очень жалел, голова сама прошла. Сергей вышел на лестничную площадку перекурить и обнаружил, что сигареты на исходе. Он спустился вниз, в палатку рядом с рестораном, и, когда проходил мимо регистрационной стойки, его окликнул администратор.

— Простите, товарищ Нэстэров? Вам просили передать.

В закрытом конверте лежала записка Божинского.

«Привет, Сергей Владимирович! Извини, но сегодня по рабочим соображениям встретиться не удастся. К тому же сынуля что-то захандрил. Перенесем наше свидание на завтра, на вечер. Если что, звони – телефон ты знаешь. Жму лапу, Владислав». Пробежав записку, Нестеров тут же подумал: «Может, позвонить? Рассказать про сегодняшний разговор?» Но по короткому размышлению отказался от этой мысли – такие вещи, тем более если завязаны высокие инстанции, по телефону не обсуждаются. Когда дети проснулись, они на автобусе отправились в город. Ходили, бродили по улочкам, не боясь заблудиться. Как только понимали, что сбились с пути, обращались к первому встречному, и каждый, если знал, подсказывал правильную дорогу и даже провожал их, чтоб ни потерялись. Ужинали опять в гостиничном ресторане, и снова все было очень вкусно, а какой-то тайный поклонник передал Ольге большую шоколадку с орехами. Вечером, конечно, танцы, и опять сверкала младшая Нестерова, ставшая всеобщей любимицей. Повара под благосклонным оком своего “капитана” старались подложить ей самые сладкие кусочки, дети дарили игрушки и конфеты, взрослые, каждый по своему, выражал свое доброе отношение к девочке: кто словом, кто просто – улыбкой, жестом. Даже угрюмый дядя Вано, совмещавший в одном лице сантехника, плотника и дворника, подарил ей леденец на палочке.