Книга Петля Сергея Нестерова, страница 167 – Руслан Григорьев

Собравшиеся за столом одобрительно зашумели, и гости один за другим стали подходить к Сергею. Каждый говорил ему что-то свое, теплое и задушевное. Буквально через минуту Нестеров оказался в центре полукруга: он – спиной к столу, в руках рог с вином; напротив и по бокам все остальные. «Ну, все! Попал! – пронеслось в голове. – Хорошо хоть до номера недалеко». Нестеров осторожно начал пить, опасаясь не справиться с таким количеством поглощаемого напитка, но, к счастью, обошлось. Сделав последний глоток, под бурные проявления восторга он перевернул опустошенный рог и с улыбкой, боясь расплескать содержимое, осторожно опустился на стул. Рядом сел Вахтанг, который, активно жестикулируя, стал рассказывать об ансамбле, его солистах, музыкантах, покровителях, почитателях и, особенно подробно, о зарубежных гастролях: в каких странах они выступали, сколько денег в валюте получают артисты и так далее. Сергей слушал, не особо вникая в смысл, чувствуя, как выпитое вино медленно, но верно делает свое подлое дело. Финал был известен, поэтому, что там говорил Вахтанг о заграничных турне – Нестерова мало волновало. «Главное, – стучало в висках, – до Любы продержаться и уйти спокойно, не теряя лица. А то вынесут на руках, со стыда потом сгоришь». К счастью, долго ждать не пришлось – балетных дел мастер не успел до конца описать все прелести жизни танцевального ансамбля, как появилась Люба с детьми, огляделась, заметила мужа и, улыбаясь, направилась к нему. По мере приближения ее настроение менялось: от радости и веселья к тревоге и озабоченности. Она подошла, поцеловала мужа в щеку и незаметно для других шепнула: «Сережа, соберись, любимый». Нестеров будто ждал ее слов, тут же поднялся из-за стола и встал рядом с женой, слева и справа за руки уцепились Олег и Ольга. Резо представил Любе Вахтанга и, играя в европейскую учтивость, галантно предложил вина. Она взяла бокал и негромко обратилась к присутствующим в зале:

— Дорогие друзья! – Голос не перекрывал всего шума ресторана, но большинство услышали обращенные к ним слова. – Именно друзья! А как по-другому я могу назвать вас? – Стало заметно тише. – Добрых, замечательных, красивых людей с открытым сердцем и прекрасной душой. Мы только прилетели из Москвы и всего-навсего второй день на гостеприимной грузинской земле, но у меня, моего мужа, наших детей столько прекрасных впечатлений, что в другое время и другом месте за год не соберешь. Спасибо вам за огромное радушие, гостеприимство, за добрые слова, идущие от самого сердца. – Она подняла бокал чуть выше. – За вас, дорогие друзья, за ваше здоровье, удачу, счастье, за ваших родных и близких! За нашу дружбу! За великолепную Грузию и прекрасный грузинский народ!

Все встали, кто-то зааплодировал, мужчина, сидевший со своей спутницей за соседним столом, поднялся, громко произнес несколько слов на грузинском языке и тут же воскликнул по-русски: «За Москву! За Россию!». Улыбнувшись, Люба Нестерова пригубила бокал и поставила его на стол.

— Вы извините, – обратилась она к Резо и Вахтангу. – Время позднее, сами понимаете: дети… Мы пойдем с вашего разрешения…

К номеру Сергей добирался на автопилоте, держа за руки детей, и, как только перешагнул порог, сделал несколько шагов и упал на кровать, потратив остатки силы и воли на нелегкий для себя путь от ресторанного стола до постели.