Онлайн книга «Петля Сергея Нестерова»
|
Кабинет не поражал своими размерами и убранством, за столом могли разместиться от силы два–три человека, зато дверь, обитая с двух сторон поролоном и коричневым дерматином, гарантировала полную звукоизоляцию. Они еще не успели и двух слов сказать, как появился со столиком-каталкой Иваныч и быстро расставил закуски. Не дожидаясь от Нестерова естественного в этих условиях вопроса, Лебедев тоном, не терпящим возражений, сказал: — Извини, но я сегодня всухую. Мне еще работать. Если есть желание, закажи себе что-нибудь… — Спасибо, конечно, – бросил в ответ Нестеров, – но мне до стадии алкоголизма, когда водку в одиночку трескают, еще шагать и шагать. — Ничего, какие твои годы, успеешь, – Лебедев принял шутливый тон, но сразу оборвал себя. – Тогда – по делу. Ты ешь, а я буду рассказывать, – и, видя смущенность и замешательство Сергея, добавил: – Давай, давай, не стесняйся, я ужинал недавно, а ты с работы. Есть Нестеров не стал, оперативное чутье подсказывало, что не до того будет. Лебедев, глядя на него, понимающе улыбнулся и заговорил спокойным, но интригующим тоном – так дикторы по радио детективы читают. — История началась в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году, когда Ирина Борисовна Крицкая, она же впоследствии Игнатьева, после окончания медучилища пришла на работу в районную больницу в своем родном Тучково. Определили ее в процедурный кабинет: уколы, перевязки делать и капельницы ставить. Веселья, сам понимаешь, мало, особенно с учетом местного сельского контингента, а Крицкая – девушка с характером и запросами. Королева красоты всего Тучково, Мирлин Монро местного разлива, можно сказать. – Анатолий скривил губы в подобие улыбки. – В конце того же семьдесят седьмого года из сейфа старшей медсестры отделения, где работала наша мадемуазель, пропадают промедол, морфин, клофелин в ампулах и еще парочка наркосодержащих лекарств в таблетках. Причем, в немалых количествах и на весьма приличную сумму. Сестра к заведующему отделением, тот к главврачу, последний, естественно, в милицию. Сбежались все: местные в первую очередь, потом оперативно-следственная группа из Можайска подтянулась, и еще пару человек из Москвы на усиление прислали. Осмотр места происшествия, отпечатки пальцев, первые опросы, все, как обычно. Дело закрутилось, в Главном управлении МВД по Московской области расследование поставили на контроль. По ходу выяснилось: следов взлома сейфа нет, замки, включая верхнее отделение, где были наркотики, открывали ключами. Ключей два комплекта: один у старшей медсестры, а другой у нее в столе под бумагами, на всякий случай, вдруг заболеет или еще что-нибудь. Не положено, конечно, но до этого дня все как-то обходилось. Стали трясти всех сотрудников, кто имел касательство к сейфу. Среди них, не первой, конечно, пошла Ирина Крицкая, красавица наша, вернее ваша, – поправил он себя. – Допрашивал ее следователь из областного московского управления – мужик опытный, хваткий, из волкодавов. Трактор, а не следователь. До сих пор пашет без разбора: что поле, что перелесок, что карманник, что убийца – все едино. Внешность тоже примечательная: морда страшная, здоровая, постоянно красная, как с похмелья, изо рта запах, будто все время чеснок с луком жует, зубы с чернотой. Насел он, значит, на Ирочку, зацепил ее за что-то, раскрутил и девушка минут через десять сломалась. Разревелась и сквозь слезы и рыдания поведала злому дяде следователю, что в хахалях у нее ходит главный разбойник всего Тучково и его окрестностей, старший местных воров и хулиганов то ли Колька-хромой, то ли Васька-кривой – точно не помню. Его младший брат лежал в отделении, где Ирина в процедурке работала, и аккурат перед приездом следственной бригады выписался. Вот эти два брата-акробата и придумали, как сейф обчистить с ее помощью, а Крицкой приказали стоять до конца: я не я, и лошадь не моя. Только малость не рассчитали добры молодцы – у этого следака здоровенные мужики на коленях стояли, пощады просили, а тут – профурсетка какая-то. – Лебедев откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок, что-то вспоминая, потом быстро занял исходную позицию и продолжил: – Следователь все оформил под протокол, Ирину припугнул, чтоб не трепалась зря, документики в папку и в Москву, на доклад. Что там дальше произошло в наших внутренних органах, не знаю, но материал на Крицкую оказался у заместителя начальника Главка. В тот же день братанов повязали, наркотики реализовать они не успели, награбленное государству возвратили, так что ущерба не было. Дело закрыли, но не сразу. А пока шла разборка, товарищи милиционеры завербовали Ирочку на компромате под угрозой посадки в колонию строгого режима и дали ей псевдоним «Катина». Где-то с полгода, если не больше, она на них работала. Причем, не в Тучково или по области, в Москву на гастроли вызывали. Потом, видимо, смекнула, что валить надо, заездят милицейские сволочи. Тут как раз Коленька ваш и подвернулся, она на него глаз положила и уже из цепких лапок не выпустила. Замуж вышла в Москве, сменила фамилию, переехала в Бирюлево-Товарное и с концами. Все быстренько, без пауз, менты и очухаться не успели – была девушка, и нету. На время они ее потеряли, а когда нашли, тоже не обрадовались: Крицкая уже Игнатьева и замужем за чекистом. А тут для них полный облом, кому хочется на конфликт нарываться. Пришлось стражам общественного порядка и ярым борцам с расхитителями социалистической собственности смириться с потерей. Но зло на нее они, конечно, затаили – кинула их девочка по-наглому… |