Книга Петля Сергея Нестерова, страница 288 – Руслан Григорьев

— Этот, этот.

— А, он только что вылетел из Внуково и курс у него пока другой.

Ни хрена себе, думаю, так это пока он туда допрет, потом за второй группой и только потом за нами, еще часа три–четыре пройдет, не меньше.

— Ладно, – говорю, – а когда он прилетит, как мы на поле выйдем?

Диспетчер, парень русский, вроде подвести не должен. Пьяный, правда, в сосиску.

— Ты нас на поле выведешь? – спрашиваю.

— А бутылку поставишь?

— Поставлю. Даже две.

— В этом случае, без вопросов, выведу. – А сам еле языком ворочает.

— А ключи где?

Он показывает на ящик.

— Тогда, – говорю, – смотри: ключи никому не давай. Понял?

Он кивает, а понимает или нет, пьяная морда, ни фига не ясно.

Пришел, рассказал все ребятам и говорю:

— Будем ждать самолет и смотреть телевизор, это наш единственный источник информации.

И вот мы три часа сидели и смотрели на экран этого ящика. Выступает министр иностранных дел, фамилия его еще на «К», Козлодоев какой-то. Такую ахинею нес и всем задницу лизал и все такое прочее. Ну, я понял, что дела в Москве не очень хорошие. А Холмогоров, зампред, хоть и обещал, но так и не приехал.

Зато, где-то, наверное, часам к семи вечера подходит ко мне сержант милиции и говорит:

— Вы Владимир Андреевич? Я от Федора Ивановича. Вот ключ, я его у диспетчера взял, сам выведу вас на поле.

Я хоть взбодрился немного.

— Спасибо тебе, дорогой. А то на этого диспетчера надежды никакой.

Сержант – нормальный парень, толковый.

— Чтобы здесь не болтаться, я на втором этаже в комнате милиции буду.

— Хорошо, – говорю, – все понял.

Огляделся. Можешь себе представить, какое зрелище мы представляли: четырнадцать здоровых мужиков, ни одной женщины, с огромными сумками, морды небритые и все трезвые, как стеклышки. Еще те курортники. В аэропорту народу практически нет, все напуганы этим ГКЧП. И мы, конечно, как бельмо на глазу. Я уже говорю своим: «Рассредоточьтесь по залу, где три человека, где четыре, где пять». Но это же, как мертвому припарки, никуда особо не скроешься. Зал маленький. Но, слава Богу, в конце концов, прилетел наш самолет.

Вывел нас сержант на поле, построил я всех в колонну по два, сам, как всегда, замыкающим и бегом марш на самолет. А его далеко, собаки, поставили – метров, наверное, пятьсот или шестьсот от здания аэровокзала. Наверняка, диспетчер пьяный постарался. И вот мы бегом туда со здоровущими сумками, а там оружие, патроны. Все как положено, это же боевой вылет. Загрузились. Смотрим, а самолет полупустой. Спрашиваю: «А где народ-то?». Оказывается, у первой группы какие-то проблемы возникли и самолету сесть не дали. Он покружился над полем и полетел дальше, забрал вторую группу и к нам. Спрашиваю: «А как же Ветров с ребятами, там, что ли, остались?». Потом уже выяснилось, что их поддерживал полк десантуры, и группа выходила на броне аж до самого Пинска. Они на этом еще сутки потеряли и уже оттуда в Москву на поезде приехали. Ну, а мы, когда сели в самолет и наши летчики рассказали, что творится в Москве, сразу поняли: арестовать нас могут прямо в аэропорту, как заговорщиков, гэкачепистов.

В самолете с нами летел генерал Розанов из военной контрразведки. Этот еще там начал выступать по полной: «Я – генерал, начальник…», ну и весь остальной «выпендреж». Я ему говорю: «Вы генерал там, а здесь я командую, я – командир опергруппы». Слава Богу, он не у меня был, а во второй группе. Они потом еще с ним нахлебались.