Книга Нестеров. Превращения, страница 135 – Руслан Григорьев

— Не волнуйся! ВСЁ! Слышишь: ВСЁ! Будет хорошо!

А она никак не могла выпустить рукав его плаща, оторваться от него. Наконец справилась, сквозь слезы, стараясь сделать это незаметно для окружающих, перекрестила и отпустила мужа. Сергей прошел регистрацию, сдал багаж и, прежде чем идти к будке пограничника, оглянулся и еще раз помахал ей рукой. Она подняла руку, ладошкой качнула из стороны в сторону и все – сникла. Ей было плохо, она чувствовала тяжесть на сердце, смутные тревоги и нехорошие предчувствия бередили душу. Когда Сережа скрылся из вида, Люба не выдержала и тихо заплакала. «Да что же это такое? – обожгло ее. – Сама себя терзаю. Провожаю, как на фронт. Не дай бог, накаркаю». Как ни странно, но последняя мысль придала ей сил. Она качнула головой и сжала кулачки, как перед дракой, слезы высохли.

Захаровы на регистрацию двигались в другой очереди, молчали, и, когда настала пора расставания, Тамара привстала на цыпочки, положила ладони мужу на грудь и поцеловала в щеку. Поцелуй он принял как должное, и на прощание с улыбочкой что-то сказал ей на ухо. Она вздрогнула и отшатнулась, быстро посмотрела ему в глаза, потом наклонила голову и с чемоданом и сумкой пошла на регистрацию. Не доходя до пограничного контроля, оглянулась, подняла руку с прощальным жестом, да так с ним и осталась – Гриша смотрел в другую от нее сторону.

Люба Нестерова вышла из здания аэропорта и стала осматриваться в поисках такси. Ей казалось, это не проблема: машины периодически подъезжали, высаживали будущих пассажиров и провожающих и уезжали. Неожиданно для себя она почувствовала, как кто-то осторожно тронул ее за рукав, оглянулась и увидела застенчиво улыбающегося Тамариного мужа.

— Простите! – Он не казался таким «букой», как при первом знакомстве. – Я – Захаров Григорий Савельевич, муж Тамары. Могу подвести вас, я на служебной машине с водителем. Она здесь, рядом. Вон там. – Он показал рукой на несколько иномарок, стоящих недалеко под запрещающим знаком.

Несмотря на раздрай в душе, Люба сообразила, насколько это лучше и безопасней, чем ночное такси.

— Спасибо большое! Очень любезно с вашей стороны.

Захаров открыл для нее дверь на заднем сиденье за водителем, сам устроился рядом.

— Вы где живете в Москве?

— В районе Пушкинской площади, это по Ленинградскому проспекту, я там покажу.

Они тронулись, и указания Григорий Савельевич отдавал водителю начальственным, недовольным тоном.

— Алексей! Пушкинская площадь. И не гони, мы теперь никуда не опаздываем. – Он повернулся и в абсолютно противоположной манере обратился к Любе. – Простите, Любовь! Можно без отчества? Часто вам приходится вот так мужа провожать?

— Не очень. Бывают, конечно, случаи, но в основном у Сережи кабинетная работа.

— А вы сами работаете?

— Да, конечно. В частном институте.

Тут Люба поймала себя на мысли, что чувствует себя как-то некомфортно в машине – вроде места должно быть много на заднем сиденье, но Григорий Савельевич умудрился сесть слишком близко, и ей это было неприятно. А Захаров, наоборот, чувствовал себя прекрасно.

— Преподаете?

— Нет, что вы. Я – заведующая учебной частью.

— О! Большой человек в институте. На уровне проректора. – Он удовлетворенно хмыкнул. – Я разбираюсь в институтской иерархии, сам читаю лекции в Финансовой академии. И какого профиля специалистов готовит ваш коммерческий вуз? – Опасаясь, что его настойчивость может быть неправильно истолкована, Захаров решил объясниться: – Вы извините, пожалуйста, мое любопытство. Просто наш сын в этом году заканчивает школу, и мы заранее всякие варианты рассматриваем.