Онлайн книга «Нестеров. Превращения»
|
— Как живу? По всякому, как и все. За генерала спасибо тебе должен сказать. Удивляешься? А это правда. Ты из Фурата тогда вернулся, документы поверху отправил и в больницу загремел. Информация, сам знаешь, горящая: фактическое отсутствие бухгалтерского учета в представительстве и главный бухгалтер в коме. Катастрофа. Через них ведь огромные суммы транзитом шли, не говоря уже ни о чем другом. Лавадзе со Стадником срочно формируют бригаду «скорой помощи», начальником, по согласованию с нашим министром внутренних дел, ставят меня и всех отправляют в Фурат. Хорунжий, я его сварщиком для себя обозначил, ходит хмурый, а чего ему веселиться? Финита ля комедия. Фатьянов к месту и без места хихикает, ходит, под дурачка работает – так потом со смехом и загремел в психбольницу на безвылазное существование. Борис Семенович – главбух, не приходя в сознание, скончался там же, в Фурате. Посмертная экспертиза показала: сильно его траванули – Хорунжий поспособствовал, больше некому. Дня через три после нашего приезда на территории представительства подходит ко мне военный и на плохом, но понятном русском просит проехать с ним. Удостоверение показал, но ты же понимаешь: чужая страна, документы какие угодно могут быть. Делать нечего, поехал. Прибыли, смотрю, по виду вроде учреждение какое-то. Заводят в кабинет, а там за огромным столом большим начальником сидит мой одногрупник по академии Сантана Виеду, мы его Серегой звали. Он у них, оказывается, службу криминальной полиции возглавляет. Тут, конечно, без стакана не обошлось. Мы с тобой, кстати, как? Ну, давай по одной, по единой. – Они выпили, чуть закусив. – Стал он мне рассказывать, что торгпредство у них давно на прицеле было, потому установили они за тобой сразу наблюдение, думали, ты – курьер, за алмазами приехал. Но быстро разобрались, справки о тебе навели, поняли, что ты – коллега и тогда уже стали охранять тебя, боялись, что эта сволота что-нибудь с тобой сделает, и не зря опасались. Ты тот случай с Севкой, с арбалетом, конечно, помнишь? Это сотрудник криминальной полиции спас тебя. Перепугался, правда, думал, ругать станут за превышение полномочий. Он же его два раза для верности тюкнул, убил, можно сказать, а зря погорячился, много интересного мог рассказать человек. Хотя его понять можно: Севка – мразь последняя, давно поперек горла стоял. Мой Сантана в этой ситуации как начальник хорошо проявил себя: наградил парня за проявленное мужество и оперативную сообразительность, благодарность объявил и продовольственный паек ему дал. Мы с Виеду тогда сразу стали работать вместе. Они, оказывается, Хорунжего сами разрабатывали, он у них организатором хищений алмазной продукции с государственных рудников и копий проходил. А куда материалы по разработке этого гада и всего торгпредства девать? Соглашения о сотрудничестве между нашими ведомствами нет, и они крутились как могли. До поры, до времени, конечно. Еще в Москве я получил разрешение на использование шифрованных каналов связи, и через посольство, Сергей Петрович, знакомый твой, мне помогал, телеграммами информировал свое родное МВД. — А что с другими? С Федором, вертолетчиками? — Мы когда прилетели, Федора уже не было. Сантана убежден, что, скорее всего, Хорунжий его продал. Там еще четверо таких же рабов, как он, было. Их вообще не нашли. Пока мы собирались, Хорунжий хорошо следы подчистил. И твоего «красного салона» не стало, обычный офис, где работали такие же обычные люди. А вертолетчики? – Снежко грустно улыбнулся. – Я по фамилии командира экипажа нашел следы борта номер сто тридцать шесть. За три дня до нашего приезда вертолет, получив предоплату от Хорунжего – они ее, как знали, сразу домой в Россию отправили – вылетел на рудник, а в том районе проходили боевые действия. Не вернулся вертолет. Все три члена экипажа признаны пропавшими без вести. Хотя достоверно живы они или нет, никто не знает, война же… |