Книга Нестеров. Превращения, страница 79 – Руслан Григорьев

— Когда свидание?

— Завтра в три. На контроль возьмете?

— Не знаю, не мне решать, на это начальство есть. Если по правде, вряд ли наружку за вами выставят. Объяснять, что почем, хлопот не оберешься, вы же не объект нашей разработки. Доложу, может, чего и придумают. – Бойков еще больше развернулся в сторону своего собеседника. – Сергей Владимирович, «Марбеллу» мы из-под ареста выпустили, указание по всем постам ГАИ дали, Звенигородский об этом знает, у него свой человек там есть, даже извинения гаишники Севе принесли. Так что с сегодняшнего вечера машинка может летать куда захочет. У нас к вам вот какая просьба. – Бойков полез во внутренний карман пиджака и достал из своей записной книжки вложенную в нее визитку. – Передайте Севе. Этот человек все автомобильные дела в армии ведет, именно он на ваш «Мерседес» глаз положил, пусть встретятся, потолкуют. Наверняка общий интерес найдут.

— Вы в стороне?

— Безусловно.

— Понял, доведу информацию. Все? – Бойков кивнул головой. – Алексею Григорьевичу передайте мое огромное спасибо, скажите: как только с автомобильными делами рассчитаюсь, обязательно позвоню и с его разрешения зайду.

Нестеров выбрался из «Волги» и в ускоренном темпе полетел в офис. На душе был покой и порядок, главное сделано, а все остальное – это уже семечки.

Открыв дверь кухни, Сергей застал брошенную Кириллом в сердцах фразу:

— …а мне плевать, что с тобой будет!

Увидев Нестерова, Мохов, находясь в состоянии крайнего раздражения, перенес свои негативные эмоции и на Сергея:

— Ну что там еще?

— Что значит «там еще»? – зло отреагировал Нестеров. – Ты с кем говоришь, Кирилл? Очнись, дружище! Это не Волков, это я – Нестеров Сергей Владимирович. – Он говорил зло, с разделениями, чтоб быстрее дошло. – Послушайте, господа, крестьяне, баре! Я выполнил свои, вернее ваши, обязательства перед Звенигородским. Арест с кабриолета «Марбелла» снят. Все! Финита ля комедиа! – Мохов и Волков с недоумением, радостью и облегчением переглянулись. – Второе. Я выхожу из нашего негласного союза, не хочу и не буду больше заниматься этими делами. Не мое это, наелся. Во! – Сергей, как ножом, провел краем ладони по горлу. – Если есть желание, перепишу фирму «Гарде» на кого скажете. Нет, закрою ее к чертям собачьим, по всем правилам с отметкой в налоговой инспекции. При любом раскладе с вас, господа хорошие, восемь тысяч долларов: мой взнос и часть прибыли за «Марбеллу». Что я, зря, что ли, с ней ковырялся? Кстати, Кирилл, ты знаешь, сколько твой дружок наварил на кабриолете втайне от нас? Нет? Поинтересуйся, тебе будет интересно. – Жалеть Мишку Сергей не собирался. – Вопросы? У матросов нет вопросов! Тогда, как пел мой незабвенный начальник Михалыч, царствие ему небесное: «Возьмем винтовки новые, на штык флажки! И с песнею веселою пойдем в кружки!» Завтра с утра и до двух я здесь, в офисе, подбиваю бабки, закрываю дырки, так что американские денежки подготовьте, пожалуйста. Заберу. Потом в три часа у меня встреча в центре, и все. Гуд бай, Америка!

Сергей, волнуясь в душе, посмотрел сначала на Кирилла, потом на Мишку – все-таки почти три года вместе. Первым очнулся Мохов.

— Подождите, Сергей Владимирович! Что ж вы так сразу? Это, что? Все из-за него, засранца этого? – Он повернулся к Волкову. – Ну что, Миха, понял?! Приличные люди с тобой на одном гектаре…жить не хотят и не будут. – Мохов тяжело вздохнул. – Ядрена Матрена, до чего дожили. Позор! Уговаривать вас, Сергей Владимирович, бесполезно?