Онлайн книга «Инкубатор смерти»
|
— Этого мы не знаем, — пробормотал Мономах. — В смысле? — Никто не может с точностью сказать, что ощущает человек, находящийся в коме. Нейрофизиологи утверждают, что им это известно, но я сильно сомневаюсь… — Ну знаете, Владимир Всеволодович, уж в этом-то вы точно не виноваты! — перебила его Алла. — А вы можете себе представить, что сын Лавровой теперь должен думать? — тихо спросил он. — Сначала его мать попала в страшное ДТП. Потом ему сообщили, что ее мозг мертв, попросили отдать тело для изъятия органов, и, наконец, ее похитили из больницы неизвестные, и она окончательно умерла при взрыве и пожаре! — Не спорю, ужас ужасный, но к вам это отношения не имеет. Если уж кому и отвечать перед родственниками пациентки, так это Нелидовой, а она, уверена, прекрасно с этим справится! Я обязательно разыщу этого следователя… Как его фамилия? — Рокотов. У меня есть его телефон: он просил позвонить, если мне станет что-то известно. — Давайте номер, и я сама с ним свяжусь! Мономах полез в карман, достал портмоне, вытащил картонную визитку и передал ее Алле. — Прямо сейчас и позвоню, не возражаете? — спросила она и, не дожидаясь ответа, набрала номер Рокотова. — Кто это? — услышала она голос в трубке. — Алла Гурьевна Суркова, руководитель Первого следственного отдела Первого управления по расследованию особо важных дел СК, — официально представилась она. — Я говорю со следователем Рокотовым? — Здравия желаю! Рокотов сейчас… он не может подойти. Вы не могли бы подъехать или я — к вам? — А вы, собственно, кто? — Старший оперуполномоченный Марк Завадский, Заневское РОВД. Так как мы поступим, Алла Гурьевна? * * * — Мишенька, откуда в нашем альбоме взялся этот снимок? — спросила мужа Галина Владимировна. В кои-то веки она решила разобрать стенной шкаф на веранде, и в нем оказалось много интересных вещей, о существовании большинства которых она либо забыла, либо не знала вовсе. Неожиданно среди прочего обнаружились китайская ваза для цветов, которую, как думала Галина Владимировна, она давным-давно разбила, подарочный набор для игры в го, с которого даже не сняли пленку, а также старый фотоальбом, по непонятной причине оказавшийся здесь, а не в комоде с остальными. Испытав внезапный приступ сентиментальной ностальгии, она прервала свое полезное занятие и, расположившись прямо на ковре, принялась разглядывать старые снимки. В основном здесь находились детские фотографии, затесалась парочка со свадьбы старшего сына, но одно фото показалось ей неуместным, поэтому она и позвала мужа, уютно устроившегося в кресле с чашкой чая. Ей и в голову не пришло бы попросить его о помощи: не то чтобы Михаил Михайлович мог отказаться — просто она, как образцовая супруга, избавляла его от домашней рутины, ведь он так много работает, что имеет полное право расслабиться в собственном доме. — О чем ты говоришь? — поинтересовался он, отставляя чашку и подходя к жене. — Что за снимок? — Вот. — Она указала на небольшую черно-белую фотографию. — Почему это здесь? — Что значит — почему? — пожал плечами Михаил Михайлович. — Разве это не наш сын? — Кто? — Не морочь мне голову, Галка: что я, Женьку не узнаю, что ли?! — Так это не он. — В смысле? — Где твои глаза, Миша? Неужели ты не видишь, что этот парень — вовсе не Женя! |