Книга Дороже жизни, страница 159 – Георгий Кубанский

— Вот что!.. – повторила за ним и Наташа. – Урядник Сарыкин превратился, сам того не зная, в Чана Рушла.

— В кого? – не понял Долгушин.

— В Чана Рушла, – повторила Наташа и пояснила: – А проще – в русского черта.

— Ну, это не так-то уж далеко от истины, – улыбнулся Долгушин, закуривая новую сигарету. – Что смотрите? Много курю?

— Порядочно, – уклонилась от прямого ответа Наташа, занятая своими мыслями.

Расспросить подробнее о Сарыкине девушке не пришлось. Вошел Прохор Петрович. Не успел Долгушин побеседовать с ним, как появился старый Каллуст. За ним вошли Володя с Федей. Последним исполнительный Суфрин привел сонного растрепанного Ваську.

Беседуя со свидетелями, Долгушин несколько раз возвращался к кисету Барбоса. Прохор Петрович шел последним и не видел, что делалось впереди. Старый Каллуст в это время уже миновал лавы и сходил на берег, – что происходило у него за спиной, он не знал. Володя с Федей шли за Барбосом и Немым. Но и они, так же как и Наташа, не могли уверенно подтвердить, что кисет утонул. Один лишь Васька решительно и без тени колебаний заявил, что кисет пошел на дно камнем.

— И тебя не удивило, что кисет с табаком камнем пошел на дно? – спросил Долгушин.

Васька неловко переступил с ноги на ногу и с достоинством ответил:

— А я… некурящий.

Расспрашивая свидетелей, Долгушин погасил окурок и бережно спрятал его в портсигар. На этот раз он перехватил сдержанную улыбку Наташи и выжидающе посмотрел на нее.

— Третий окурок вы зачем-то прячете в портсигар, – сказала она.

Теперь уже улыбнулся Долгушин.

— Мы работаем в комнате хорового кружка. – объяснил он, – а хористам курить не полагается. Поэтому и пепельницы тут нет. Вот и приходится собирать окурки в портсигар. Не бросать же их на пол.

— Я вас выручу. – Наташа достала из кармана лыжных брюк большую раковину и подала ее следователю: – Чем не пепельница?

— Пепельница, – согласился Долгушин, внимательно рассматривая радужно переливающуюся внутреннюю сторону раковины. – Неплохая пепельница.

— Что это все разглядывают раковину как какую-то диковину? – удивилась Наташа.

— Кто все? – спросил Долгушин.

— Барбос и Немой уставились на нее, как бабка на чудотворную икону.

— Когда уставились?

Наташа рассказала следователю о том, как растерялись Барбос и Немой, увидев, что Володя счищает грязь с сапога такой же точно раковиной.

— Где вы нашли эту штучку? – поинтересовался Долгушин.

Наташа ответила.

— В яме? – переспросил ее Долгушин. – И много было в яме раковин?

— Я не присматривалась. – Наташа пожала плечами. – Но яма показалась мне довольно глубокой. А раковины лежали в ней навалом, почти до краев.

— Интересно! – Долгушин задумался. – Очень интересно! Спасибо за подарок.

Он погасил сигарету, спрятал окурок по-прежнему в портсигар и снова принялся рассматривать раковину.

Перебирая в памяти все, что довелось услышать от задержанных и свидетелей, Долгушин выделил наиболее существенное. Барбос охотно и пространно рассказывал о хищениях семги в заповеднике, о незаконном хранении оружия, даже о захвате поисковой группы молодежи. Готовность пойманного преступника к признанию не удивила Долгушина. Случается и так. Зато стройность суждений Барбоса вызвала у следователя сперва сомнения, а затем и недоверие к его показаниям.