Онлайн книга «Полковник Ксанти. Легенда разведки»
|
Левашов и сам был не особенно доволен состоянием Мамсурова. Навидался за эти годы всякого. Но — надеялся. Все же раны обработали довольно быстро, да и врач при отряде не из последних. И возразил, искренне веря в то, что говорит: — Молодой, крепкий, оправится. Но Калинин покачал головой: — Может, да, а может, и нет. В общем, говорите, что хотите, а только мальчик со мной поедет. Агитпоезд наш маршрут свой отработал, до столицы домчим быстро. И уж в Москве-то мальчика на ноги поставят. На обе. Дело ведь даже не в том, что он мне жизнь спас. Учиться ему надо, товарищ Левашов. Толковый мальчик. Нам такие нужны. Вот потому-то Левашов тут, командир не особо высокого ранга, а Калинин — считай, третий человек в стране. Иначе мыслит. Глубже. Масштабнее. Он ведь с Хаджи и словом-то не успел перемолвиться, а — увидел, чего тот стоит. Левашов про то и сам знал, да что он мог-то? Всяк сверчок знай свой шесток. И не удержался, бросил с досадой: — Когда это вы заметить-то успели? Калинин только улыбнулся: — Так видно же, сразу видно. Приметливый как мало кто, выводы из замеченного делать умеет, решения принимает — быстро и верно. И еще — сердце у него горячее, не то что у некоторых. Так что… Вы здесь командир, но… Присев к столу, он быстро написал что-то на извлеченном из планшета листе, протянул Левашову: — Этого достаточно будет? Распоряжение «откомандировать бойца Мамсурова… вплоть до дальнейших указаний…» было составлено коротко и четко. — Да, Михаил Иванович, — Левашов бережно убрал бумагу в планшет — и улыбнулся. — Этого будет достаточно. Парень действительно толковый. Помню, как он в самый первый день коня себе выбирал. А назавтра повел нас как проводник к бандитскому логову — это его первый рейд был. Ему еще и пятнадцати ведь не было. И сражался достойно, и, что еще важнее, соображал быстро и верно. Я тогда едва обмолвился, что жаль, мол, всех бандитов положили, допросить бы… Так он «языка» привел… И на учебу я его направил. В Коммунистический университет трудящихся Востока, в Москву. Только вернулся он быстро… — Но не может же быть, что не справился? — Калинин как будто удивился. — Да нет, конечно, — Левашов досадливо поморщился. — Отлично начал учиться, но… отозвали его. Назад откомандировали. Тут же, видите, даже сейчас еще белобандиты безобразничают, а уж четыре года назад и вовсе… Вот и вернули с учебы… — И что, без этого мальчика с белыми бандами никак было не справиться? — голос Калинина звучал строго, Левашов почувствовал себя несмышленым мальчишкой, которого за глупое озорство к директору привели. Но ведь не его вина, что Мамсурова решили с учебы отозвать! И возразил он горячо: — Что вы! Но это же не я решал, меня перед фактом поставили. Но, думаю… — он погладил планшет, где покоилось только что подписанное распоряжение. — Думаю, против вашего личного распоряжения вряд ли кто сможет возразить… — Правильно думаете, — Калинин опять улыбнулся. — А люди нам нужны, очень нужны… 1936, апрель «Великолепный большевик, многое сделал для народа и сделает еще — у него есть чему поучиться» (Серго Орджоникидзе, 1933). 10 декабря 1935 года Спецколлегией райсуда Северо-Кавказского края Саханджери Мамсуров был приговорен к 10 годам исправительно-трудовых лагерей. 21 апреля 1936 года тройкой НКВД Северо-Осетинской АССР заключение было заменено на расстрел. |