Книга Полковник Ксанти. Легенда разведки, страница 72 – Олег Рой

— Могли бы и денег пообещать… — ехидно заметил наконец Пабло.

— У того, кто это сочинял, еще и правописание не очень, а про запятые и вовсе слыхом не слыхивал, — усмехнулся Ксанти.

Хемингуэй же, разглядывавший листовку не менее внимательно, чем Пабло, промолчал. Словно чувствовал, что высказывать свое мнение именно сейчас будет не слишком уместно.

Да и в целом писатель оказался — уместен. Мамсурову вспомнился один коминтерновец — как раз тот, что восхищался устрицами в ресторане «Гейлорда» — и про столовые приборы рассказывал, и про костюмные тонкости, и даже про парфюмерию. Вот он бы здесь смотрелся дико, ну как если бы Инес нацепила бриллиантовое колье. Неудобно и не к месту. А Хемингуэй вполне вписывался в обстановку.

Назавтра к полудню вышли и к нужному мосту. Старый, тяжелый, приземистый, он не казался ни легким, ни тонконогим. Наоборот — смотрелся частью склонов, из которых вырастал. Будь это в Ирландии, под ним жили бы тролли. Но в Испании рассказывают другие сказки.

Даже в бинокль мост почти не отличался от окружавших его скал. Те же угрюмые валуны, та же лишайниковая зелень в трещинах. Если только это были трещины.

Ксанти разглядывал свою цель долго. Двигался вправо, влево, вверх, вниз — менял точки — опять всматривался. Да уж, сломать Вестминстерский мост — и то было бы проще. Зато к этому подобраться удобнее. Едва падут сумерки — и по этим теням слон проскочит, не то что человек. Ну ладно, слон не проскочит, а вот тигр — вполне, вполне.

Если начать вон оттуда… потом сразу влево и выше, потом правее, еще правее…

Он прикидывал точки, куда следовало заложить заряды. Мост, конечно, основательный. Не тонконогий жеребенок — тяжелый каменный слон. Устойчивый, как сами скалы. Но и скалы, кажущиеся монолитными, можно разрушить. И, в отличие от вчерашнего «жеребенка», этого «слона» восстановить будет куда как сложнее.

И эхо тут подходящее. Если грузовики — ну или танки, хотя это вряд ли, но мало ли — будут идти и ночью, никто не увидит и не услышит — что там внизу. Пабло с Инес пойдут вон туда — на случай, если придется отвлекать охрану. Хотя и это вряд ли.

— А днем если? — не утерпел Хеминуэй.

— Днем сложнее, — равнодушно ответил Ксанти. — Зачем?

— Что, совсем никак?

— Ну почему никак? Просто сложнее, — терпеливо повторил Ксанти, осознав, что писатель спрашивает не просто так, что вопрос этот — примерно как те, которые звучали в номере «Флориды», вроде бессмысленные, но, по интонации судя, очень писателю нужные. — Но если нужно, можно и днем.

Хемингуэю этого было мало:

— Нужно — это что значит?

— Нужно — это значит нужно. Если так задача поставлена.

— Например, если наступление?

— Например, — согласился Ксанти. — По-разному бывает. Иногда нужно что-то сломать так, чтобы ущерб был максимальный. К примеру, колонна с боеприпасами идет. Или наоборот, не подпустить, или… по-разному, в общем.

— Но здесь ты будешь ломать мост ночью?

— Здесь — да. Если повезет, захватим сколько-то и транспорта. По нему много гоняют.

— Да, я заметил. Вчера было меньше, — Хемингуэй сообщил о своих наблюдениях без всякой рисовки.

Странный человек, очень странный. То красуется, как актер на сцене, а там, где как раз есть чем гордиться — наблюдательностью вот, — делает вид, что ничего особенного.