Онлайн книга «Соня»
|
— Итак, Андрей нам сейчас расскажет… Щелк! Это я убрал заставку. Забыл выключить звук. Дэбил. Химик на секунду прервался. Услышал. Барабанная дробь… — … об алкинах. Не придал значения щелчку, слава яйцам. — Я слушаю. – Он повернул ко мне голову и задержал взгляд. Я тоже на него смотрю и молчу. – Начинай, я слушаю. – Снова уставился в журнал, стал заполнять тему урока и прочую лабуду. Ну, я и начал. Голову чутка приопустил, глаза скосил. Вроде все видно. Глазным мышцам больновато, но ниче страшного. Я как могу стараюсь своими словами эту хрень химическую переиначивать. Слово в слово не будешь ведь зачитывать. Петрович сидит, заполняет журнал и кивает, как гребаная неваляшка. Все идет как по маслу. Он, видать, несколько предыдущих уроков не заполнил – все сидит и выцарапывает, выцарапывает неспешно. Его внимание целиком на журнальной писанине. Кажется, если я начну нести всякую пургу и цитировать Камасутру, он не заметит. Минуты за три я благополучно выдал примерно две трети своего вопроса. Звук так и не выключил. Опять забыл. И это ключевой момент. Как думаете, что случилось? Вы, наверное, угадали. Фотка страницы учебника внезапно пропала, заорал рингтон в стиле блэк-метал. (Только не подумайте, что я это говно слушаю. Просто когда по шумной улице идешь, по-другому не слышно.) На экране появилось улыбающееся, счастливое лицо… …Сони. Это она звонила. Соня, СИМ-карту которой мы с Алиной только вчера сожгли. Химик повернул голову ко мне, вскинул брови. Типа, удивление изобразил. Без слов. По классу пробежал электрический разряд сдавленных смешков. — Это еще что за новости? – сказал наконец Петрович. — Простите, – говорю. И не сбрасываю вызов. Блэк-метал продолжает рваться из динамика, как стая безумных псов. Вступление закончилось, попер ревущий вокал. Химик морщится. Говорит: — Может, выключишь уже? — Мне выйти надо, извините, – отвечаю и кидаюсь бегом из класса. Мимо проносятся одинаковые химические шкафы и такие же одинаковые недоумевающие лица одноклассников. Вылетаю за дверь, захлопываю за собой. Шум классной комнаты разом обрывается. Как будто банку с жужжащими мухами завинтили крышкой. — Алло! – ору в трубку. – Соня, это ты?! Слышу в ответ отдаленный скрежет железа. Тяжелый, сырой, маслянистый. Учащенное дыхание. Похоже, Сонино, но я не совсем уверен. — Эй! – ору опять. – Алло, блин! В уши врезается пронзительный женский вопль. Как будто ей руку оторвали – Соне или кому там, кто мне звонит на самом деле. У меня от этого крика чуть было череп не разорвало. Звук оборвался внезапно, как будто кнопку «стоп» нажали. Начался шум, как в испорченном телевизоре. Только не совсем однородный. Он перекатывался волнами. Словно кто-то говорил низким-низким голосом – настолько искаженным помехами, что невозможно было разобрать ни слова. Связь прервалась. Я еще долго смотрел на погасший экран и никак не мог вдуплить, что вообще произошло. Опустился в конце концов в обитое дерматином кресло, стоявшее в коридоре. Так высохший осенний лист невесомо опускается на землю, сорванный легким ветерком. Почти без звука. Одежда тут же прилипла к взмокшей спине. В ногах – парализующий зуд. Кластеры нейронов мозга взрывались один за другим, ослепляя своими вспышками. Кресла стояли прямо напротив кабинета химии. Дверь приоткрылась. По тому куску приторного желе, внутри которого я находился, пошла волна. Высунулась немытая голова химика, уронив несколько хлопьев перхоти. Они с шелестом упали на плитку пола. |