Онлайн книга «Собаня»
|
Витя до боли зажмурился. Невольно представил себе распластавшуюся на полу Таню – рот разинут, глаза остекленели. Полотняно-бледную от обильной кровопотери. Скоро тело посинеет, остынет, станет как жесткая резина. Из глаз заструились слезы. Чтобы от беспомощности не закричать по-звериному, он так сильно закусил кулак, что челюсти свело. Убийца прекратил наносить удары. Распрямился, расправил плечи. Позвонки хрустнули. Откашлялся, харкнул. Стал деловито расхаживать по квартире, насвистывая одному ему известный мотивчик. Сейчас он явится за тобой, Витенька! Тебе не отсидеться! Воздух так загустел, напитанный твоим страхом – твоей заячьей трусостью! – что можно ломтями нарезать! Я ВЫЖИВУ! ВЫЖИВУ! ВЫЖИВУ!!! А зачем, Витюша? Зачем тебе дальше жить? Как сможешь ты существовать и помнить, что самого дорогого тебе человека зарезали как поросенка, пока ты ныкался за стенкой, в нескольких метрах от бойни? Как будешь ты объяснять полиции, родителям, друзьям – да и САМОМУ СЕБЕ, – что твою жену искромсали ножом в твоем присутствии, а тебя самого пальцем не тронули? Какие найдешь оправдания тому, что слушал, как Таню лишают жизни, но НИЧЕГОШЕНЬКИ не предпринял? Он идет сюда! Витя замер. Чужак прошагал мимо шкафа, дошел до окна. Смахнул что-то с этажерки. Наверное, любимую Танину фарфоровую статуэтку – медвежонка. Хрупкая вещица разбилась. Витя вздрогнул. Одежда в шкафу издала легкий пыльный шорох. Услышал или нет? Гость замер. Услышал или все же нет? Мышца мочевого пузыря расслабилась. В паху намокло. ПИЛИК-ПИЛИК! ПИЛИК-ПИЛИК! Это запиликал в потной ладони мобильник. Пронзительно – слишком пронзительно в темной пыльной тишине. «Не заходи домой! Вызови полицию!» Сообщение доставлено. Гость уверенно двинулся к шкафу. Почка и хрящик Толик дотопал до автобусной остановки и стал рыться в карманах. Мелочи не нашлось. Придется разменивать сотню. Достал несколько бумажек – сдачу с покупки – и обнаружил, что вместо положенных четырехсот рублей Иван по ошибке дал ему восемьсот – среди сотен случайно затесалась пятисотрублевка. Позвонить, объяснить ситуацию, пообещать вернуть лишние деньги в следующий раз? Нет, глупо получится. Лучше сейчас отнести. Не так уж далеко – всего-то километр по частному сектору. Зато потом голова об этом болеть не будет. И Толик, груженный тяжеленным пакетом с говяжьей обрезью, под немилосердно палящим солнцем поплелся назад. Радовало во всей этой ситуации лишь одно: обрези хватит надолго. Как выяснилось, в такую погоду Свифт мало ест. Толик поначалу беспокоился. Рассказал Ивану, пока тот перед своим домом рубил и взвешивал мясо, которое здесь же вынул брикетом из морозильной камеры. Мясник успокоил: для собаки, мол, потеря аппетита в тридцатиградусную жару – явление нормальное. Толик шел по пыльной безлюдной поселковой улице и прокручивал в голове слова опытного собачника: «Я своим сейчас на весь день почку и хрящик даю – и все. Им двоим по такой жаре за глаза хватает». Толик подошел к приоткрытой калитке. — Вань! – позвал он. В ответ из глубины двора лишь залаяли собаки. — Ва-а-а-а-а-а-нь! Он какое-то время ждал. Иван не отзывался. Толик чертыхнулся, поставил на землю пакет, с которого ручьями стекал конденсат, достал мобильник. Позвонил. Робот подытожил долгую серию гудков: «Абонент не отвечает». |