Книга Собаня, страница 90 – Алекс Лоренц

Вечером, когда он вернулся в общагу, Вадим с порога принялся взахлеб живописать, как Штанишки спорил о чем-то сам с собой на разные голоса, пока стряпал в кухне обед. Перепалка звучала настолько правдоподобно, что находившийся в спальне Вадим засомневался в собственном психическом здоровье. «Откуда в кухне посторонние? Никто ведь не приходил», – думал он поначалу.

Ребята договорились пока держать свои наблюдения в тайне и быть начеку.

Спустя неделю Игорь и сам услышал, как Штанишки горячо спорит на три голоса – на сей раз в душевой. Из-за шума воды удавалось разобрать лишь отдельные слова. Игорь притаился у двери, включил диктофон. Позже Вадим прослушал аудиофайл и в шутку предложил создать специально для таких криповатых материалов Ютюб-канал под названием «Хоррор-клуб Штанишки».

Санины задушевные беседы с собственными альтернативными личностями скоро стали обыденностью. Они возобновлялись всякий раз, когда Штанишки оставался один в спальне, кухне или душевой. Он как будто был полностью уверен, что соседи его не слышат. Или ему было все равно…

— Вчера Аня нашла вот это у себя в сумке. – Игорь запустил руку в задний карман джинсов, выудил оттуда мятую бумажку и бросил на барную стойку перед Вадимом.

Тот развернул, прочел вслух:

— Ты как цветок, застывший в формалине… Как светлый лик на масляной картине… Я буду ждать, когда растает снег… Мы вместе совершим тайком побег…

Вадим скривил губы в злобненькой усмешечке.

— Это что за дерьмо такое? – произнес он, подкрепив эмоцию сытой пивной отрыжкой.

— Как тебе такая графомани́я? Стихоплет сраный выискался, сука. Я заметил, что он в последнее время смотрит на Аню с каким-то… животным вожделением, что ли. Или как будто она его старая знакомая, которую он долго не узнавал, а тут вдруг вспомнил. Я первые дни думал, мне мерещится. Оказалось, нет.

— И ты на сто процентов уверен, что вот это написал он?

— Только у него была возможность подсунуть бумажку в сумку. Аня ко мне минимум пару раз в неделю заходит. Вещи оставляет в прихожке.

— И когда он это сделал, по-твоему?

— Когда угодно. У нее в сумке такой срач, что она иногда даже ключ от своей комнаты найти не может. Записка могла пролежать и два дня, и неделю, и месяц.

— Считаешь, он опасен? – Выражение лица Вадима стало серьезнее, чем обширный инфаркт.

— Да он больной! Оно и раньше было заметно. А теперь… эти строчки про розу в формалине. Бр-р-р-р-р! Аж дрожь берет. Погугли про серийных маньяков-убийц. Это ж не какие-то там чудища-страшилища, а вот такие додики, как наш. Интеллигентные, в очочках. Такого милого пупсика за жабры хватают, а у него уже сорок трупов за плечами.

— К ментам идти пока бесполезно… – задумчиво рассуждал Вадим.

— В том-то и дело. Потому я с тобой и решил посоветоваться. В комнате не рискнул. Даже если он не там прямо сейчас… Я б не удивился, если б узнал, что он нас прослушивает.

Вадим долго смотрел на приятеля. Колесики в голове крутились.

— Надо его как-то вывести на чистую воду, – сказал Игорь.

— Ну, – отозвался Вадим, – во-первых, придется Ане прекратить визиты к тебе. Лучше вам видеться у нее. Во-вторых… что ты вообще знаешь об этом типе?

Игорь задумался.

Действительно, что он знал о Штанишках?

— Да ни хрена, – ответил он после затяжного молчания.