Книга Царь Скорбь, страница 113 – Джо Хилл

— Так ведь со степенью можно не двоим, а многим помочь! – возразил Артур, но его возражение показалось обычным детским упрямством даже ему самому.

— Да, но потом, не сейчас. К тому времени Луэллин ляжет в могилу, ребенка Таны отдадут под опеку в чужую семью, а мне и без этого хватает о чем сожалеть.

— Ну, если ты не пойдешь в Рэкхем, может, и мне в Оксфорд ехать не стоит? – предложил Артур. – Останусь здесь. Со стариком тебе помогу. Тоже на фельдшера выучусь, будем работать вместе…

Еще не закончив фразу, он понял, что ничего подобного не сделает. Что на такой драматический жест ему не хватит мужества, да и не умеет он ничего, помимо изучения литературы. Жизнь без тематического плана… Одна мысль об этом нагоняла страх! Гораздо спокойнее жить, имея на руках задание, которое нужно выполнить, статью, которую нужно закончить, жить в аудиториях, в запахе мела, под уважительный, целенаправленный обмен мнениями…

Глядя на него, Гвен тепло, нежно рассмеялась, легонько ткнула его кулачком в грудь.

— Мы же совсем недавно об этом с тобой говорили! Когда-нибудь я познакомлюсь с твоей матерью. И если ты из-за меня не поедешь в Оксфорд, она наверняка решит, что это я все изгадила. Возненавидит меня на всю жизнь. Тебе это надо?

— Плевать, – ответил Артур и снова показался себе самому малолетним упрямцем, донельзя усталым четырехлеткой, не желающим ложиться спать.

Гвен рассмеялась вновь.

— А мне – нет. Я о тебе забочусь. Может, для тебя между «нужно» и «хочется» разницы нет, но для меня есть. Тебе нужен Оксфорд, а мне – все это: Тана, старик, работа на «Скорой». Мне сберегать жизни хочется, а не ломать, так давай с твоей и начнем.

— Мисс Плебс? – окликнула ее заглянувшая в зал медсестра. – Тана вас спрашивает. Ее сейчас в операционную повезут.

— Да-да, иду, – отозвалась Гвен и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала Артура в уголок губ. – Ты тут как, выдержишь? Езжай домой, не жди. За мной потом мама заедет.

— Иди уж, – проворчал Артур. – Иди, составь ей компанию.

Гвен уже поворачивалась к двери, но, стоило Артуру шлепнуть ее под зад, оглянулась, и ему худо-бедно удалось улыбнуться. Гвен, улыбнувшись в ответ, поспешила за медсестрой, в глубины тускло освещенного коридора. Облаченная в медицинский халат, она уже чуточку походила на одну из больничных сестер. Глядя, как она торопится к Тане, Артур подумал, что во всем этом есть некая холодная, беспристрастная нравственная логика, что Гвен он потерял не сегодня и не в тот день, когда ее приняли на курсы фельдшеров при Университете Южного Мэна. Потерял он ее не один месяц назад, тем самым вечером, когда потянул Тану в спальню. Конечно, с точки зрения обычной логики все это выглядело сущим бредом, но в собственной правоте Артур отчего-то не сомневался ничуть.

После, уже с утра, Гвен, позвонив ему, сообщила, что Тана родила мальчика.

Сдав выпускные экзамены, все остальные разъехались кто куда, оставив Артура с Гвен вдвоем.

Ван с Донной, вернувшись на «сковородник», взялись за работу: Вана поджидало место в одной из отцовских газет, а Донну – вакансия на отцовском телеканале. Таким образом, занятие Вану досталось крайне неблагодарное: писать о работе местных исполнительных властей, сидя в душных залах для совещаний да слушая, как члены городского управления обсуждают поправки к бюджету и тонкости ремонта канализации, дело не из веселых. Донна – та начала стажировку с должности гримерши, но уже к середине лета, в неурожайные на события дни, дважды появилась перед камерой с какой-то галиматьей насчет местной семьи, предлагающей покатать детишек на ручном страусе, а потом – старухи, убирающейся в домах обнаженной до пояса за двадцать долларов в час.