Книга Царь Скорбь, страница 119 – Джо Хилл

— Или Убийц С Ящиком Инструментов^[88], – на удивление тихо предложила Донна. – Биттейкера с Норрисом. Не помню, сколько девчонок они погубили, но знаю, что прежде насиловали и пытали жертв. Их бы живьем сжечь за такие дела, но, скорее всего, они проживут еще лет по тридцать, жуя «Джелл-О» за счет налогоплательщиков и пользуясь бесплатной медициной в свое удовольствие. Козлины.

— То есть нам нужен Реестр Врагов, – подытожил Колин. – Список тех, кому нет никакого прощения, а дальнейшая их жизнь – неоспоримое зло. Таким образом, Биттейкер с Норрисом тут не годятся. Они-то уже в тюрьме и никому больше зла никакого не сделают. На Саддама, пожалуй, размениваться тоже не стоит: ему и без нас вот-вот бетонобойная бомба на голову прилетит. В расчет брать нужно мелких диктаторов и серийных убийц, избежавших возмездия и ответственности. Тех, кому все сошло с рук. Я составлю таблицу, подберу ряд кандидатов, а там, после Рождества, обсудим каждого – все за и против.

— За каким чертом нам целая таблица? Имя-то нужно только одно, – возразил Артур.

— Ну да, одно. В этом году, – напомнила ему Гвен.

Друзья на время умолкли. Выходит, теперь все это будет продолжаться год за годом, каждую Пасху? Выходит, выбирать им теперь жертвы для Царя Скорби даже после того, как Гвен стукнет шестьдесят?

— Мы можем дать ему бой, – негромко сказал Артур.

— Он же фонарный столб согнул в знак вопроса. И величиной, если ты вдруг не заметил, со штурмовой вертолет, – заметил Ван.

— Биться с драконами можно и по-другому.

— Хочешь в загадки с ним поиграть, Артур? – догадался Колин. – У меня создалось впечатление, что он обожает игру в загадки. Известны ли тебе такие, которых он не слыхал на протяжении двух-трех тысячелетий?

Артур промолчал.

— Мне видится следующее, – не дождавшись ответа, продолжил Колин. – Можно предпринять отчаянную попытку каким-то образом переиграть его и, весьма вероятно, закончить, как Джейн Найсуондер, а можно принести ему в жертву маньяка наподобие Теда Банди^[89] и сделать хоть невеликое, но доброе дело. Или еще проще: затевая войну с Царем Скорбью, мы, по сути, рискуем собственной жизнью ради спасения какого-нибудь типа вроде Теда Банди, – пояснил он, покосившись на Гвен, будто спорил с ней, а не с Артуром. – Давай, Гвен. Тебе решать, кто для мира ценнее – мы или какой-то больной на всю голову серийный убийца.

— Но, Колин, – откликнулась Гвен, – мы ведь теперь тоже серийные убийцы.

Время дежурить еще не настало, однако Гвен заглянула проведать старика. Дежурившая в тот вечер сиделка, Эдди, сидела в кресле возле окон, под единственной зажженной лампой, трудясь над задачками из книги-головоломки «Найди слово». Луэллин спал, положив иссохшую руку на грудь и слегка приоткрыв рот. В пижаме черного атласа с алой оторочкой он чем-то напоминал Дракулу. Стоило ему в очередной раз выдохнуть, Гвен показалось, будто на нее повеяло смертью, гложущей старика изнутри… и мысль эта, при всей ее нелепости, почему-то не вызывала ни малейших сомнений.

Эдди махнула рукой. Кивнув, Гвен вышла из спальни и едва не споткнулась об Артура. Артур сидел посреди лестничного пролета, облокотившись на верхнюю ступеньку, с бокалом великолепного скотча из бара Колина в руке. Взглянув вдоль коридора, Гвен увидела за распахнутой дверью в гостевую спальню смятые простыни на кровати, и у нее тревожно, сладко защекотало в низу живота. Казалось бы, взять Артура за руку и, приложив палец к губам, потянуть в коридор, к этой спальне, проще всего на свете. Остальные до сих пор тусовались внизу и наверняка догадались бы, куда они исчезли, и от души посмеялись бы, когда они появятся снова, однако это Гвен не волновало ничуть.