Книга Царь Скорбь, страница 130 – Джо Хилл

— И где, спрашивается, искать эту хренову букинистическую торговлю? – прервала ее мысли Донна. – Вон, Элли уже все сиськи отморозила, хотя там отмораживать-то нечего.

— По-моему, я ее видел, когда мы в последний раз проезжали по Кордис-стрит, – откликнулся Колин. – Вот только дома ли эта Флеминг, не знаю. В окнах – ни огонька.

— Так вы «Букинистическую торговлю Флеминг» ищете? – спросил кто-то из-за плеча Гвен.

Обернувшись, Гвен едва не уткнулась носом в хрящеватый кадык какого-то худосочного дурачка на целый фут выше ее ростом, в футболке «Айрон Мэйден» под расстегнутой до середины рубашкой. Пахнущий, будто целая пицца, он жутко сощурился, пытаясь заглянуть в вырез топика Гвен сквозь очки, захватанные жирными пальцами.

— В самую точку, чувачелло, – ответил Ван. – В курсе, где это? Эй, эй, детка, мои глаза здесь, выше! – добавил он, щелкнув пальцами и указав на собственные глаза.

Дурачок нехотя отвел взгляд от груди Гвен.

— Флеминг вас, наверное, на порог не пустит, если вам не назначено.

— Если ты нас туда отведешь, мы тебя до конца дней любить будем! – объявила Элли. – А моя любовь кофе тебя угостит.

— И кто из нас ее любовь? – пробормотал Ван, склонившись к уху сестры.

Дурачок, приняв от Макбрайдов кофе, вывел их наружу, навстречу лютому холоду, и повел вдоль изогнутого кирпичного тротуара в сторону Банкер-Хилл. С собой он тащил бурый бумажный пакет, полный книг в мягких обложках, и тут Гвен вдруг поняла, кто ведет их к дому Бриджит Флеминг.

— Как, ты сказал, тебя звать? Шелдон? – спросила она, хотя представиться провожатый не удосужился.

Долговязый дурачок лениво кивнул, сунул в уголок рта вытряхнутую из пачки «Нэйчурал Лайт» сигарету… и прикурил от ручной газовой горелки, извергшей длинный язык синего пламени.

— Да у него огнемет при себе! – в восторге завопил Ван.

— Ты всегда вот с такими зажигательными устройствами в кармане по улицам ходишь? – полюбопытствовал Колин.

Шелдон пожал плечами. Алый огонек сигареты в уголке его рта закачался, заплясал в полумраке.

— Я в «Рэдиссоне» тарелки мою. Наш шеф по десертам крем-брюле этой штукой делает, а я ее таскаю с собой. Нравится очень. Тебя как звать, малая? – спросил он Гвен.

Гвен назвалась, а затем кивнула на пакет с книжками в его руке:

— Что это у тебя?

— Книжки. Я заболел из-за них, – пояснил Шелдон. – Вот ты знаешь, что в некоторых книжках болезни сидят? Знаешь? Есть такие книжки – от них вред один.

— Уж это точно. По-моему, так и есть, – согласилась Гвен.

— Хотелось бы мне, чтоб это было не так, – добавил Артур, – но если считаешь, что книга может изменить мир к лучшему, от противоположного варианта отмахиваться тоже не стоит. Выходит, бывают на свете и книги, меняющие мир к худшему.

— Та же Гитлерова писанина, – заметил Колин.

— И «Протоколы сионских мудрецов», – кивнув, продолжил Артур.

Ван расправил жидкие рыжеватые пряди усов над уголками рта.

— И о книжках про этого хренова кота Гарфилда не забудьте. Гарфилд – это вообще рак мозга.

— Миссис Флеминг подсадила меня на эти романы, – пожаловался Шелдон, – и теперь должна принять их обратно. Я, чтобы купить их, деньги в долг взял. У мачехи. Только без спросу – то есть, считай, украл. Не верну, отец меня снова в полицию сдаст, а малолетку-то я уже перерос. И вообще, миссис Флеминг не меньше моего виновата: нельзя было эти книги мне продавать! Знала же, что у меня эти… навязчивые состояния! Знала и воспользовалась! А эти треклятые книги – они мне в голову кое-какие мысли нехорошие вложили, и… ага, вот тут. Пришли.