Книга Царь Скорбь, страница 147 – Джо Хилл

— Может, в этом-то и вся суть. Может, ему не хочется умирать в одиночку. Уверен, на борту самолета найдется уйма тех, кого он ненавидит всем сердцем – атеистов, евреев, черных, добросовестных налогоплательщиков, и людей с труднопроизносимыми фамилиями, и выпускников колледжей, и работающих женщин. Возможно, он полагает, что их смерть придаст смысл его смерти. А может, просто бежит, как та самая Джейн: под конец в бегство пускаются многие.

— А мне ты все это зачем рассказываешь? – осведомилась Элли.

— Затем, что выбрала его ты, Элли. Я думал, тебя обрадует закрытый предварительный просмотр грандиозного финала. Думал, ты будешь гордиться, зная, что все это воплощено в жизнь только благодаря тебе.

— По-твоему получается, что все они погибнут из-за меня, – зашептала Элли, – хотя на самом-то деле погубишь их ты. Только зачем-то меня в этом деле тоже замазать хочешь.

— Ох, Элли, – вздохнул Царь Скорбь из темного бака сушилки, пусть даже в действительности пребывал во мраке внутри ее головы, – какие обидные слова! Обидные и несправедливые. Мне вообще незачем было рассказывать тебе о чем-либо. Но теперь ты знаешь, где окажется Горацион ровно к драконнадцати – в воздухе, над Северной Атлантикой. Знаешь и еще можешь кое-что исправить. Я даю тебе шанс спасти всех до единого, поскольку – возможно, ты не поверишь, однако это чистая правда – считаю несправедливым обременять твою совесть виной сверх накопившихся. Разбитое сердце Вана, не говоря уж о собственном, – этого хватит любому. Видишь ли, Элли, до взлета еще два с половиной часа. Хочешь спасти тех, кто летит этим рейсом? Что ж, дело не сложное: тебе нужно всего-то навсего попасть на тот же рейс самой. Успеешь к отлету – и никому, кроме Горациона Мэтьюза, нет нужды умирать.

Сворачивая к съезду аж на восьмидесяти, правя одной рукой, Эллисон Шайнер лихорадочно жала пальцем на клавиши телефона-раскладушки.

— Ко-о-оли-и-ин!!! Ал-л-ло-о-о!!! Да сними же ты трубку! – закричала она, заглушая Колинов автоответчик. – Эй, умник, у нас беда! Кончай полировать лысину, перезвони мне! Сейчас суббота, четыре дня, и мы в полной жо-о-о-опе-е-е!!!

Пропев последнее слово нежнейшим альтом девчонки из церковного хора, Элли дала отбой и рывком вывернула руль за миг до того, как въехать в зад бензовозу. Уходя в левый ряд, она едва не чиркнула бортом о борт квадратного «Шевроле Блейзер». Водитель «шеви», ударив по тормозам, загудел ей вслед, но время ли волноваться о такой ерунде? Если день закончится всего-навсего одним-двумя несчастными случаями, дела ее, считай, лучше некуда.

Следующий набранный номер принадлежал Донне: Донна уже в Манхэттене, ей до аэропорта гораздо ближе.

— Че делаешь, цыпа? – спросила Донна, сняв трубку.

— Еду в аэропорт! – жизнерадостно, звонко пропела Элли. В минуты стресса ее всегда пробивало на пение, и Донна могла бы об этом знать, кабы уделяла подобным вещам хоть какое-нибудь внимание, чего за ней не водилось сроду. – В Лондон лечу, и ты ни за что не угадаешь с кем!

Донна вздохнула:

— Так вы с Ваном разгребли свое дерьмо, наконец? Ну-ну… следовало ожидать: колечка-то ты ему не вернула. Вообще, если он задумал романтическое путешествие, я бы посоветовала Капри, но до Лондона, видно, билеты дешевле стоят, а он – жлоб еще тот.