Книга Царь Скорбь, страница 165 – Джо Хилл

Элли обвела взглядом друзей, самых дорогих для нее, самых любимых людей на всем белом свете. Взмокшие от пота, их лица сияли, поблескивали в адском зареве громадного костра. Колин широко улыбался (вообще-то радовался он нередко, но на улыбки был скуп). Ван дышал так тяжело, точно только что взбежал вверх по лестнице, и потирал нос – ясное дело, подумывая о кокаине, припасенном во внутреннем, застегнутом на молнию кармане аляски. Как он любил выложить «дорожки» на ее животе и между грудей! Говорил: раз уж в группе играть не могу, хоть кокса понюхаю с шиком, как рок-звезда. Всем возможным прелюдиям предпочитал эту. Игривые отсветы пламени озаряли смелую, уверенную красоту лица Донны. В сгущавшихся сумерках она казалась лучшей – более крепкой, надежной версией брата. Гвен, осторожно сжимавшая пальцами в теплой рукавице бокал, прихлебывала скотч крохотными глотками; в глазах ее, озаренных костром, плясали веселые искорки. Похоже, общего веселья не разделял один только Артур. Отодвинувшийся от костра дальше всех, он пристально вглядывался в лицо Колина, изучал друга, словно иллюминированный манускрипт… однако, нарушив молчание, заговорил не с Колином – с Элли.

— Эллисон, вот ты сказала: его еще не поздно остановить… но в каком смысле «не поздно»? Что мы такое предотвратим? – спросил он. – Да, он тайком заглядывается на молоденьких девчонок, но представляет ли собой угрозу крупного масштаба? Не меньшего, чем Усама бен Ладен и Сёко Асахара?

— По-моему, да, – ответил за Элли Колин. – И он, и вся их община – кстати, Царь Скорбь, расправляясь с Мэтьюзом, вполне может уничтожить и остальных, надеяться-то нам никто не запрещает, верно? Так вот, Горацион выложил в Сеть манифест, призывающий к распятию государственных служащих и уполномоченных налогового управления. С одобрением пишет об Унабомбере и публикует целыми списками адреса врачей, занимающихся прерываниями беременности, «на случай, если кому-то захочется нанести одному из этих типов визит». В суде доказать, что автор манифеста именно он, я не смогу, но знаю это точно. Во-первых, документ выложен в Сеть с его айпишника, а во-вторых, в тексте полно характерных ошибок, излюбленных выражений и так далее.

— Что такое «айпишник»? – полюбопытствовал Ван.

— Кто же разрешил ему публиковать в Сети такой манифест? – удивился Артур.

Колин, взглянув на Артура, в искреннем изумлении поднял брови.

— Айпишник, или Ай-Пи-адрес – так сказать, сетевой отпечаток пальца любого компьютера, а публиковать в Сети всякий может, что только пожелает. Даже статьи, призывающие к массовым расправам с правительственными чиновниками.

— И «АОЛ»^[118] это вот так запросто позволяет? – возмутился Артур.

— «АОЛ» тут ни при чем. Он же не на сайт «АОЛ» манифест выложил, а во Всемирную компьютерную сеть, – объяснил Колин, однако, оценив озадаченную мину Артура, счел нужным добавить: – Представь, что «АОЛ» – средневековый город, а Сеть – бесхозные дикие земли за крепостной стеной.

— И что же там, в этих бесхозных землях? – заинтересовался Артур.

— По большей части расисты всех мастей да фотографии котиков, – ответил Колин. – Далее на очереди порно. Как только скорости передачи данных повысятся. В порядке исторической справки: каждый технологический скачок в данной области обусловлен человеческими желаниями. Желаниями хвастать своими кошками, затевать расовые войны и глядеть, как другие трахаются.