Книга Царь Скорбь, страница 175 – Джо Хилл

Самолет то и дело трясло, будто тягач с прицепом на ухабистой грунтовке.

— Жиды – раса мстительная, – заметил Мэтьюз. – Несомненно, они-то и натравили на тебя дракона. Как на меня.

— Ну, а в Англию тебе зачем? – поинтересовалась Элли, ожидая услышать, что ему откуда-то известно об Артуре… Кстати, почему только об Артуре, но не об остальных?

Однако насчет Артура Горацион даже не заикнулся.

— На мне, – объяснил он, – какая-то грязь. Незримое пятно.

— Пятно? – переспросила Элли, немедля представив себе жирное бурое пятно вокруг дырки в заднице и с трудом сдержав рвущееся наружу хихиканье.

Ясное дело, к веселью примешивалась изрядная доза истерики. Вдобавок Элли прекрасно понимала, насколько опасно смеяться над этим человеком, отнюдь не забыв, как ловко он перекрыл ей дыхание, причем одной рукой.

По счастью, Горацион ее реакции не заметил.

— От пастора нашей церкви, – продолжил он, – я узнал, что у побережья Англии, в местности под названием Гастингс, есть родник. Называется он ключом Святой Елены. Если сумею найти его, сумею и очиститься. Смыть пятно.

Чтоб не расхохотаться в голос, Элли, согнувшись вдвое, закусила костяшки пальцев.

Горацион принялся гладить ее спину.

— Что с тобой? Плохо?

Элли, не поднимая взгляда, отрицательно мотнула головой.

— Трясет нас жутко, – ненадолго разжав зубы, выдохнула она. – Подташнивает слегка.

— И еще выпила ты, я чувствую. Много?

— Да, многовато, – призналась Элли, переводя дух, стараясь выдохнуть из груди безумное, самоубийственное желание рассмеяться. – Значит, ключ Святой Елены?

— Священная купель. На том месте какой-то тролль убил невинную деву, юную послушницу из монастыря, отказавшуюся в угоду ему поступиться честью. «Тролль», я так понимаю, означает черного либо жида. Хотя, может, на свете есть и настоящие тролли. Существование драконов ведь подразумевает такую возможность, не правда ли? Как бы там ни было, кровь жертвы сохранили в небольшом пузырьке как святые мощи, и прикосновение к ней будто бы исцеляет самые безнадежные раны. А пролитые умирающей девой слезы, пав на землю, превратились в поток чистой, благословенной воды, не иссякающий по сию пору. Эта вода смывает с любого человека любые печати скверны. И с любой женщины тоже, – добавил Мэтьюз, многозначительно взглянув на Элли.

Вспомнив об Элле Греш, зажаривавшейся живьем, кричавшей, молившей дать ей воды, звавшей на помощь, Элли подумала, что Горациону Мэтьюзу, отмываясь от всего этого, придется мокнуть в тех водах до конца дней.

— А откуда ваш пастор о нем узнал?

— Проштудировал кучу свидетельств о чудесах.

— Да, только не попадешь ты туда. К этому ключу. Через пять часов наступит Пасхальное воскресенье, и Царь сшибет наш самолет в океан.

— Через четыре часа, – поправил ее Мэтьюз. – Возможно, даже всего через три. По-моему, мы уже в зоне Ю-Ти-Си-четыре, в атлантическом часовом поясе. Мчимся навстречу полуночи с той же скоростью, с какой она мчится к нам.

Казалось, все это его ничуть не тревожит.

— Конец нам. Всем нам конец.

— Скорее всего, ты так не считаешь, – возразил Горацион, – иначе не полетела бы этим рейсом, со мной. Он сказал, что я – твой единственный шанс… и ты меня отыскала. А я в данный момент под защитой. И ты тоже, до тех пор, пока держишься рядом со мной.