Книга Царь Скорбь, страница 177 – Джо Хилл

— …вновь и вновь обращали они против меня свои мирские силы – суды, сборщиков налогов, продажных адвокатов…

Сделав паузу, он накрыл ладонью запястье Элли, и Элли заставила себя поднять голову, взглянуть на него с истовым восхищением.

— …и всякий раз я оставлял их в дураках. Врагам нашим осталось только одно: воззвать к силам потусторонним. Однако, решив, что этот Царь Скорби хоть сколько-нибудь поколеблет твердость моего духа, мою веру в могущество Господа, они просчитались. Совершенно не поняли, с кем имеют дело. Теперь моя вера крепка, как никогда. Сам дьявол двинул против меня одну из своих фигур, а значит, меж нами идет игра. А играть в шахматы только черными фигурами нельзя. Разумеется, черным должно противостоять воинство белых. И я ответил на его ход своим. Мои соратники уже действуют. Паркер и Бриджес… наши собственные драконы.

Элли наморщила лоб, гадая, кто это такие, но тут же махнула на них рукой. Вопрос не из срочных, потерпит до завтра… если, конечно, ей удастся дожить до завтрашнего дня.

— Вот только все это не объясняет, отчего ты считаешь, будто в полете тебе ничто не грозит, – заметила она.

Горацион поднял палец, призывая ее к терпению.

— Для начала тебе необходимо понять, отчего я им так ненавистен. Что, как не твердость моей веры, не сила моей религии, защищали меня вот уже тысячу раз и защитит сегодня? Перед тем как пуститься в путь, я помолился с нашим пастором, отцом Вейландом. А затем вместе с братьями поднял его на крест. Он и сейчас на кресте, молится о моем спасении.

— Привязанный к кресту?

Вопрос Мэтьюз встретил все тем же спокойным до равнодушия взглядом. Его спокойствие на некоторое время сбило Элли с толку, но стоило ей сообразить, в чем дело, желудок болезненно сжался от ужаса.

— Прибитый?! То есть вы с братьями прибили его к кресту?

— Страдания есть горнило для перековки сырой руды молитв в стальной клинок. Дух отца Вейланда оберегает нас от дракона и посейчас.

Элли недоверчиво рассмеялась.

— Сколько же ему лет?

— Точно не знаю. За восемьдесят.

— И ты оставил восьмидесятилетнего старика прибитым к кресту? Он точно до сих пор молится о твоем спасении? Я лично на его месте, в его священных ризах, молилась бы о скорой смерти… да он, скорее всего, уже мертв!

— Вряд ли. Отец Вейланд крепок и верой, и телом. Мои братья принесут ему воды. Мои жены оботрут кровь с запястий и пот со лба.

Очевидно, в удивлении поднимать бровь при упоминании жен во множественном числе не стоило. На фоне беседы с человеком, прибившим к кресту духовного наставника, споры об этичности многоженства выглядят сущими пустяками.

— Сойти с самолета нужно. Если Царь Скорбь вправду рядом… если он действительно намерен покончить с нами до наступления утра, надо заставить пилотов сесть.

— Как же мы это сделаем?

— Могу сказать, что у меня сердечный приступ.

Горацион прижал два пальца к ее запястью.

— Думаю, не поверят. У тебя даже пульс не особенно частый.

— А если пассажир умрет в воздухе? Зачем им такой риск?

— В полетах то и дело кто-нибудь умирает. Как везде. Накроют одеялом да сделают вид, будто покойный уснул, чтоб не пугать других пассажиров. Ты разве не знала?

Элли невольно вздрогнула.

— Тогда ты можешь… ну, я не знаю… заорать на меня. Ударить. Если между нами начнется ссора… то есть драка в буквальном…