Книга Царь Скорбь, страница 267 – Джо Хилл

— Жаль, рукавицы эти мешают, – буркнула Донна, – а то б обязательно записала хоть что-нибудь из жемчужин твоей мудрости.

— Из-за жемчужин моей мудрости, записанных на бумаге, мы в эту лажу и угодили. До сих пор удивляюсь, что ты не воспользовалась нынешней возможностью сказать: не надо, дескать, было писать эту дурацкую книгу.

— Говорила уже. Раз пятьдесят это самое и говорила, пока ты ее писал.

Донне рассказывали, как Грегг Пине с отцом спорили, что там такое в иллюминаторе, НЛО или дракон. А Донован схитрил, воспользовался интерпретацией Грегга и написал в своей книге, что за самолетом охотились пришельцы из иных миров. То есть думал схитрить, но…

Сочиняя книгу, он превратил дракона в биологический звездолет, инопланетный космический корабль из зеленой чешуйчатой живой плоти. От поднятых по тревоге истребителей-перехватчиков корабль отбивался лучами смерти. Вдобавок Ван, беря интервью у нескольких пассажиров (официально заявлять что-либо согласились считаные единицы), тщательно подводил их к нужным ему, «верным» ответам. Кое-кто, несмотря на все его ухищрения, продолжал настаивать на том, что видел дракона, но их рассказов Ван в книгу попросту не включил. Ну а Горацион Мэтьюз в его версии развития событий стал чокнутым на религиозной почве шизиком, слетевшим с катушек при виде НЛО, принятого им за «Колесницу Диавола», явившуюся, чтоб утащить их всех в Преисподнюю. Окончательно тронувшись, Мэтьюз решил, что, прикончив Робина Феллоуза, любителя женской одежды и явного грешника, сумеет спасти остальных. А Робин Феллоуз опубликовал книгу, зная, что в ней нет ни единого слова правды. Написанная Ваном в лучших традициях Хантера Томпсона^[189], книга его изобиловала характерными для гонзо ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ И КУРСИВОМ, длиннющими, не слишком связными фразами и кричаще-яркими карикатурными образами. Не зря же, в конце концов, ее подзаголовок гласил: «Повесть о звездолетах и превосходстве белой расы на высоте 30 000 футов; невероятная, но подлинная история рейса Би-Эй 238, рассказанная журналистом, видевшим все собственными глазами, хотя, что уж тут скрывать, под градусом». Стоит ли удивляться, что с этаким подзаголовком книга Вана вошла в список бестселлеров, а сниматься в кино по ней пригласили аж самого Джонни Деппа?

— Выходит, и я тоже в каком-то смысле… фургон, – проговорил брат, не сводя глаз с бьющихся в берег волн прибоя. – Кэди увез навстречу ужасной гибели один фургон, а Эллисон Шайнер – другой. Не надо мне было в мужья к ней лезть. Не надо было удерживать ее при себе. Я же ей нужен был, чтобы… чтобы сказать, что она прекрасна такая, как есть, а не такая, какой мне ее видеть хотелось бы, понимаешь?

— Ты ее не насиловал и не убивал.

— Да, но надеялся убить в ней кое-что. Ей, чтоб со мной трахаться, напиваться всякий раз приходилось, и удовольствия от всего этого она не получала никогда. Не изнасилование, конечно, но… все равно не годилось так. Не годилось.

— Прекрати. «Плохиш» в этой истории не ты, а они. Вон те двое, стоящие сзади, и те, кто им платит.

Ван перекатился на колени и, закряхтев от натуги, выпрямился во весь рост. Устремив взгляд вдаль, к горизонту, он вдруг развернулся всем телом и швырнул «песчаный доллар» в море.

— Пускай этот «песчаный доллар» остается прекрасным без меня, – щурясь на зимнее солнце, пояснил он. – Возможно, если я не выйду отсюда живым, это не станет для Элли Шайнер худшим событием в жизни.