Книга Царь Скорбь, страница 375 – Джо Хилл

— Не мое, это точно, – согласился он. – Не Шредингера это дело вообще, никакого касательства, так? Но разве не любопытно, сколько по этому миру гуляет ряженых? Ты вот, к примеру, рядишься в женское платье. Однако спроси себя: кто еще ходит рядом в чужом платье? Кем рядится? Может, нами самими! Может, кем-то еще. Есть вот на свете кот, названный нашим именем, – знаменитый кот, всякий про него слышал. Вроде как живой, но в то же время – поди ж ты – мертвый. Сколько диковинного в нашем мире! Живые, но в то же время мертвые коты; в Сети куча народу – люди как люди, но в то же время тролли; видеоролики, заразные, словно чума; бабы, щебечущие – твит-твит-твит – больше птичек; убийцы, прикидывающиеся друзьями; змеи, корчащие из себя царей… и ты – стоишь тут, держишь в кулаке нашу двадцатку, как будто эта двадцатка до сих пор твоя.

Плотоядно причмокнув, бродяга облизнулся, а пока он втягивал язык, Робину удалось мельком разглядеть его зубы. Зубы, уже плоховато помещавшиеся во рту: пара глазных, увеличившихся, изогнувшихся кверху, торчала едва ли не над верхней губой. Кабаньи клыки, да и только!

— Что бы ты ни задумал, прошу, не делай этого, – пробормотал Робин.

Невзирая на все старания, его голос предательски дрогнул. Понимая, что пора уходить, Робин шагнул влево, но поскользнулся на мокрой земле, покачнулся, рухнул на колено. Казалось, его рука застряла в сумке намертво.

Фальшивое лицо бродяги – и кожа, и плоть – омерзительно поползло книзу, обнажая то, что скрывалось под ним.

— Глен Шредингер не думает, – прошипел он. – Глен Шредингер делает. В этом смысле мы со Стю Пальчиком – как две капли воды: уж он-то повел Артура Оукса глубоко под землю, чтоб поглядеть, как этот ушлый тип, приехавший с ним, прирежет дружка, не задумавшись ни на минуту. Оукс-то ножик хотел отыскать – вот и нашел. Нашел, а помог ему друг, мистер Колин, проткнув этим ножичком его черные потроха!

— Не подходи! – крикнул Робин.

Однако бродяга уже выбрался из-под моста, двинулся к Робину через скользкую грязь, на четвереньках, по-обезьяньи упираясь сжатыми кулаками в раскисшую землю. Кожа его (вернее, не кожа – маска) обвисла настолько, что Робин увидел истинную – тупую, отталкивающую физиономию Шредингера во всей красе.

— Эй, мужик, не подходи, тебе сказано!

— По-моему, обоим нам уже ясно, что на самом-то никакой я не мужик, – возразил Шредингер.

С этими словами он рванулся к Робину, широко – арбуз целиком проглотить смог бы – разевая рот. Да, теперь-то Робин понял, увидел в его взгляде: это он, та самая тварь из видео, и вдобавок Стю Пальчик. Выпрыгнув из-под моста, скачками помчавшись поперек насыпи, он становился крупней и крупней, раздавался вширь, ввысь, швы его пальто затрещали под натиском плеч. Робин принялся лихорадочно шарить в сумке: надежно ухватить рукоять «Кри Хай-тровера» удалось не сразу. На миг линза фонаря зацепилась за край сумки так, что не вытащишь, и Робин обмер от ужаса, но, к счастью, еще долю секунды спустя длинный, увесистый фонарик из нержавейки высвободился. Поначалу Робин думал врезать им с маху поперек карикатурной, оплывающей на глазах морды Глена Шредингера, однако его большой палец будто бы сам по себе нажал на кнопку включения раз, еще раз, врубая светодиод на полную мощность. В конце концов, именно так велел сделать Артур, если Робин окажется в опасности здесь, возле моста. Казалось, сейчас он стоит за спиной Робина и, накрыв его руку своей, жмет большим пальцем на его большой палец, включает «Кри» за него.