Книга Царь Скорбь, страница 427 – Джо Хилл

— В таком случае, – мягко ответил Колин, сделав шаг к Гвен и снова коснувшись двумя пальцами впадинки между ключицами, – я позову его прямо сейчас. Возможно, вместе с тобой погибнут Робин и Элли. Однако зачем нам такие ужасы? У тебя же термос с собой. Сможешь уйти, как Луэллин. Выпьем прекрасного старого скотча, покурим как следует, а там глотнешь слез и улетишь. И вечер вон какой замечательный, разве нет? Великолепно подходит, чтоб улететь… словно колечко дыма.

Глубоко вздохнув, он огляделся по сторонам.

Гвен тоже набрала полную грудь воздуха – свежих, пьянящих ароматов мокрой земли и юных зеленых побегов, – и ее вдруг отпустило. Будто бы наконец разжался накрепко стиснутый, сведенный от напряжения кулак.

— O’кей, – сказала она, причем совершенно серьезно.

Устала она – словами не описать. Столкнувшиеся с холодной логикой Колина, все их планы показались ей кучей до смешного напрасных усилий, и Гвен внезапно обрадовалась освобождению от всех этих глупостей. Может, и вправду глотнуть слез дракона да закрыть глаза? Может, открыв их, она окажется рядом с Артуром, а Артур исправит все?

Все впятером, они двинулись дальше, вдоль узкой дорожки под раскидистыми дубами, навстречу чудесной ночи. Радио в «шелби», припаркованном за пикапчиком Гвен, заиграло новую песню.

— По-твоему, значит, у нас получилось бы? – внезапно спросила Гвен, шагавшая плечом к плечу с Колином, оставив остальных за спиной.

— Вытащить Артура с того света в виде меча? И, спрятавшись под рубищем мученика, подпустить Царя Скорбь поближе? Возможно. А может, и нет. Этого нам уже не узнать.

— Так ты вправду убил его? Вправду убил моего Артура?

— Типа как да.

У Гвен на мгновение – будто встала чересчур резко – потемнело в глазах. Она и не знала, что ненависть может так, в буквальном смысле, кружить голову.

— Как бы там ни было, перед смертью он не страдал. Ну, не особенно, – заверил ее Колин.

— Ну, Колин, теперь у меня на сердце уж точно спокойно.

Отвращения в голосе Гвен Колин, видимо, не расслышал.

— Лично я, – продолжал он, – думаю, что от дракона проще всего избавиться, произнеся его истинное имя, если сумеешь разобраться, как его следует произносить. Там же, будь оно проклято, около полусотни слогов – в произношении таких слов разбирался только Артур. А я только первую часть запомнил, и то не всю. Жаль, записать не додумался. Прежде чем спалить особняк Бриджет Флеминг, а с ним и дневник Крейна.

— Ты?! – Гвен замерла на месте. – Да нет же! Ты… В тот день как раз твоего дедушку поминали, а ты принимал соболезнования.

Остановились они в паре шагов от обочины. В тот же момент из «Шелби» выбралась старуха в мужской фланелевой рубашке. С лязгом захлопнув дверцу, старуха поддернула джинсы и направилась к ним.

Колин, улыбнувшись, остановился рядом с Гвен.

— Ты просто кое о чем забыла. Я же ушел с приема чуть ли не раньше всех. Ну, вспоминаешь? А тот баран, Шелдон Вестерберг, чувак, помешавшийся на романах Джона Нормана о Горе… он меня, понимаешь ли, там видел. Заглянул я, подпалив особняк, в то самое кафе, эспрессо глотнуть, а он тут как тут. А я ему и говорю: заверни за угол – кое-что радостное для себя увидишь. Даже не представляю, отчего он не упомянул обо мне на допросах, но до сих пор благодарен ему за это… и еще сильней благодарен за то, что он оказался рядом и принял мой грех на себя.