Книга Увы, моей любви нет меры, нет предела, страница 10 – Екатерина Бакулина

* * *

— Аксинья, я просто в ярости! Он ведь только утром божился, что сегодня останется дома… обещал помочь мне разобрать старые альбомы, — возмущалась Елена Аверина, нервно расхаживая по комнате. — И где же он? Наверняка опять застрял у Спицыных?

Аксинья стояла в стороне, опасаясь приближаться к разгневанной барыне. Последние пару дней Елена пребывала в особенно раздраженном состоянии. Постоянное отсутствие мужа и его безучастие к ее персоне приводили к тому, что она срывала зло на своих домочадцах.

— Именно так, барыня… — тихо проговорила Аксинья, не имея особого желания сообщать Елене дурные вести. — Илья Игоревич изволили передать, что у подмостков плохо закрепили рампу и что без каких-то особых гвоздей там не обойтись, вот он и отправился на поиски… — закончила она, с опаской поглядывая на хозяйку.

Елена всплеснула руками, продолжая мерить комнату широкими шагами. Она была невероятно расстроена поведением мужа, ведь тот просто сказал, что совсем немного поможет Екатерине Спицыной с постройкой сцены, а в итоге стал едва ли не главным распорядителем постановки. Уходил ни свет ни заря, возвращался чуть ли не заполночь и, главное, спешил туда с таким рвением, будто дома его заставляли заниматься чем-то до невозможности невыносимым.

— Ах, гвоздей у него нет! — продолжала Елена, бросая взгляд на оголенную стену, на которой всего несколько дней назад красовался гобелен Буше. — Два дня из той гостиной не вылезает. Скоро сам заделается шутом в этой дурацкой пьесе… еще и ковер мой французский уволок! — не унималась она.

Елена заметила отсутствие гобелена не сразу. Поначалу она и вовсе не придала значения пустому пятну на стене, однако вскоре почувствовала, что в комнате чего-то недостает. Лишь через несколько минут Елена сообразила, что ее взгляд искал гобелен. Испугавшись, что кто-то влез в имение и вынес семейную реликвию, она поставила всех на уши, и бедная Аксинья чуть не получила от хозяйки, которая обвинила ее в халатности и безответственности. Когда дело почти дошло до вызова квартального надзирателя, Илья наконец изволил объявиться и разъяснить ситуацию. Ярости Елены не было предела, и больше, чем отсутствие гобелена, ее злило то, что муж взял его без спроса, не считая нужным посоветоваться с ней. Она невероятно устала разгребать последствия его авантюр и с каждым новым оправданием все чаще задумывалась о своем выборе. Конечно, их брак был построен на взаимной любви и понимании, но эти аспекты отношений имели свойство постепенно сходить на нет, если их постоянно не поддерживали. Учитывая, что Илья перестал делиться с Еленой переживаниями, новостями, да и вообще чем-либо, взаимопонимание можно было смело вычеркнуть из списка, оставляя любви тяжелую ношу двадцатилетнего брака. Елена считала, что муж должен практически носить ее на руках, ведь она смогла простить ему практически все пороки, а проигранное имение и упоминать не стоило, ведь тот факт, что она осталась с человеком, поставившим на кон чуть ли не всю ее жизнь, можно было расценить как поистине героический поступок.

— Не переживайте вы так… вернем мы этот ковер, — сказала Аксинья, пытаясь успокоить хозяйку. — Представление уже через два дня, время быстро пролетит.

— Да дело ведь не в гобелене… хотя этот позорный гвоздь не дает мне покоя. Дело в том, что Илья Игоревич фактически переехал к Спицыным, совсем забыл про семью и постоянно вьется вокруг этой несносной Екатерины! — выпалила Елена, не имея ни малейшего намерения успокоиться.