Книга Битва темных душ, страница 121 – Вероника Фокс

Я подошла ближе, не торопясь, позволяя мгновениям растягиваться, давая ей прочувствовать каждую крупицу утраченного превосходства.

Но вдруг ведьма взмахнула кнутом — и я почувствовала, как его чёрные жилы обвивают мою лодыжку, впиваются в кожу, словно живые, жадные до боли нити.

Резкий рывок дёрнул меня к земле.

Я упала на одно колено, но не позволила кнуту утащить меня. В тот же миг я создала из молний прочные клинки и вонзила их в землю. Они впились в почву, вспыхнули алым и удержали меня, не дав Агнес притянуть к себе.

— Думаешь, этого хватит, чтобы сломить меня? — прохрипела она, поднимаясь на дрожащих ногах.

Я усмехнулась, не сводя с неё глаз и резко вскакиваю на ноги… Мы сходимся в центре деревни, и бой становится таким быстрым, что я перестаю видеть что-либо, кроме её кнута и её глаз. Она хлещет, я ухожу. Я бью молниями, она отбивает.

И тогда она сделала то, чего я никак не ожидала.

Агнес вдруг отпустила кнут — и метнулась к Рауму. Он стоял неподалёку, отбиваясь от тварей, что рвались к нам, заслоняя собой путь к деревне. В долю мгновения кнут обвился вокруг его горла, чёрные жилы впились в кожу, и я увидела, как его глаза начали медленно зеленеть от чужого контроля и ползущей внутрь тьмы.

— Нет! — выкрикнула я.

И в этот миг всё встало на свои места.

Она не хотела его убить. Она хотела заставить ЕГО убить меня.

Я не могла позволить этому случиться. Не могла смотреть, как его воля сгорает в зелёном пламени чужой магии. И я сделала единственное, что оставалось.

Я взывала к своей Лисице — всей своей сущностью, без остатка. Васильковая аура вспыхнула так ярко, что ночь отступила, а руины деревни озарилась пронзительным синим светом, будто небо раскололось над нами. Из моих рук вырвался огромный шар, сотканный из чистой энергии, — внутри него пульсировали тысячи электрических стрел. Шар взмыл в небо и взорвался над деревней, рассыпаясь дождём сверкающих разрядов. Стрелы падали вниз, прожигая марионетки дотла, превращая их в пепел и прах. Зелёные оковы на Рауме вспыхнули и рассыпались, освобождая его. Агнес рухнула на колени, её магия дрогнула.

В одно мгновение я оказалась рядом с ней. Клинок из молнии замер у её горла. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах не было страха — только глубокая, изнуряющая усталость, словно она несла этот груз целую вечность.

— Думаешь, я не знаю, что тебе нужно? — прошептала она, и её голос звучал почти ласково, будто мы были не врагами, а союзниками, заблудившимися в одном кошмаре. — Ты не понимаешь, что делаешь. Каждый осколок, который ты разобьешь не ослабит Бруно. Он сделает его свободным…

— Что ты несёшь? — процедила я, сдерживая дрожь в голосе, не позволяя себе поверить ни единому её слову.

— Он не боится, что ты уничтожишь осколки, — прошептала она, и по её губам скользнула кривая, горькая улыбка. — Он этого и ждёт. Потому что когда последний осколок вернётся к нему… он станет целым. И тогда…

— Аврора! — голос Раума ворвался в мой разум, разрывая пелену сомнений. Слова Агнес звучали так правдоподобно, что в груди шевельнулось предательское колебание — но я тут же подавила его. Это была лишь уловка, последняя попытка сбить меня с толку, заставить усомниться в собственном выборе.

Она не успела договорить. Я не дала ей договорить.