Книга Битва темных душ, страница 138 – Вероника Фокс

А я — нет.

Ещё один удар — и я не успеваю выставить блок. Когти вспарывают предплечье от локтя до запястья. Я кричу от резкой, обжигающей боли. Клинок едва не выскальзывает из пальцев, но я, превозмогая невыносимую боль, перехватываю его левой рукой. Сжимаю рукоять до побелевших костяшек — и бью снизу, целясь в открытую рану на его груди. Молния врезается в его плоть, и Дейлорн отшатывается, на мгновение теряя равновесие.

Мы у скалы. Я и не заметила, как мы поднялись: уступ за уступом, камень за камнем — и вот мы уже на вершине. Внизу раскинулось Сумрачное море, ветер свистит в ушах, а от головокружительной высоты захватывает дух.

Передо мной — Дейлорн. Рана на его груди зияет, а в её тёмной глубине мерцает нечто: пульсирующее, живое, излучающее тусклый свет.

Осколок.

Дейлорн знает, что я его вижу. Он издаёт низкий, вибрирующий звук и бросается на меня — это его последний рывок, вся оставшаяся сила.

И я понимаю: если не сделаю это сейчас, другого шанса уже не будет. Ни единого.

Я бросаю клинок, он звенит, ударяясь о камень, и откатывается в сторону. Выставив руки вперёд, я вбираю в себя всё, что ещё осталось, — всю демоническую силу. Она поднимается из глубин, словно обжигающая волна, и вместе с ней приходит боль, острая и всепоглощающая.

Я вонзаюсь рукой в рану, в эту тёмную, пульсирующую плоть, и нащупываю осколок.

Он горячий, ослепительно яркий, живой — и отчаянно не хочет покидать своё пристанище. Он вцепился в Дейлорна, будто паразит, намертво приросший к жертве.

Я тяну изо всех сил.

Ещё сильнее.

Мои пальцы смыкаются на чём-то гладком и обжигающем, и я рывком вырываю осколок.

Дейлорн ревёт.

Звук такой оглушительный, что камень под ногами идёт трещинами. Я чувствую, как тело Дейлорна начинает рассыпаться: чешуя отваливается тяжёлыми пластинами, тёмная жидкость хлещет ручьями, а плоть будто разъедает сама себя: будто бы осколок был единственной нитью, что удерживала его воедино.

Осколок выходит. Он у меня в ладони, пульсирует. Я смотрю на Дейлорна.

В тот же миг Дейлорн наносит последний удар — слабый, угасающий, но всё ещё исполненный отчаяния.

Его нога врезается мне в грудь.

Меня отрывает от него и я лечу вниз.

Время словно замирает, растягиваясь в бесконечность.

Я лечу вниз, спиной к морю, и вижу каждый камень с той пугающей ясностью, что приходит лишь в последние мгновения.

Ветер свистит в ушах, волосы рвутся вверх, будто пытаясь унестись прочь от надвигающейся беды. Но осколок по-прежнему в моей руке. Я сжимаю его так крепко, что пальцы белеют, а кожа горит и щиплет от его жара — и всё же я не разжимаю хватки.

Поворачиваю голову — вниз, к камням.

Секунды… Может, пять. А может, всего три.

Осколок пульсирует в ладони, будто живое сердце.

Медленно, преодолевая сопротивление густого, словно вода, воздуха, я поднимаю руку. Каждое движение даётся с трудом. Сжимаю пальцы. Осколок сопротивляется — он не хочет исчезать, цепляется за своё существование, как Дейлорн цеплялся за жизнь. Я давлю изо всех сил, и пальцы сводит судорогой.

Свет внутри него трещит, ломается, крошится — и вдруг осколок рассыпается в ладони, превращаясь в пепел: чёрный, мелкий, невесомый. Ветер тут же подхватывает его и уносит прочь, и он исчезает, будто его никогда и не было.