Книга Битва темных душ, страница 160 – Вероника Фокс

Я молчала. Слова отца ложились на сердце тяжёлым, неподъёмным грузом.

— Каждый раз я вмешивался, — продолжил он тише, — старался помочь тебе. Но реальность искажалась, а вместе с ней — и магия времени. Мои вмешательства лишь ускоряли крах. И я никак не мог понять, почему? Пока не увидел одну вещь, которую ты сегодня мне показала.

По моим щекам беспрерывно текли слёзы.

— Настоящая любовь породила божество Ио — магию времени, над которой нет власти, — произнёс Одрем дрожащим голосом… — Ни Юрун, ни Бруно, ни хранители времени, ни кто-либо ещё не может её подчинить.

Я задержала дыхание. В этот миг очередной удар магического шара заставил купол содрогнуться: он затрясся, словно живое существо, которому больно, и трещина наверху стала шире, пуская внутрь тонкие лучи тёмного света.

— И только истинные, чистые намерения смогут положить конец хаосу, — сказал отец, не отрывая взгляда от трещины, будто читал в ней судьбу всего мира.

— Всё, что создано божеством, должно вернуться на круги своя, — он медленно повернулся ко мне и заглянул в глаза.

— Я не понимаю, отец, — прошептала я дрожащим голосом. — Скажи так, как сказал бы своей дочери, а не воину!

Отец подошёл совсем близко и опустился на колени передо мной. Только сейчас, на расстоянии вытянутой руки, я смогла разглядеть его лицо — изрядно уставшее, изборождённое глубокими морщинами, будто каждый прожитый год оставил на нём свой след. Тело матери у меня на руках постепенно обмякало, становилось всё тяжелее, всё неподатливее. Он осторожно дотронулся до её лба.

— Ты была рождена в любви, Аврора. Так же, как и твоя сестра, — произнёс он, и голос его вдруг стал мягким, почти тёплым. — Но из-за смещения реальности осталось нечто, неподвластное времени, — и это нечто — ты. Ты — божество Ио, которым стала не по своей воле. И только разбив последний осколок души Бруно, ты запечатаешь чертог магии и положишь конец этой войне.

Купол треснул снова, на этот раз в двух местах сразу. Тонкие, как нити, трещины поползли в разные стороны, выпуская внутрь мутные лучи тёмного света. Я понимала: всё может закончиться в ближайшие минуты. Но ответа на мой вопрос я так и не услышала.

— Однако вместе с осколком уйдёт и часть твоей души, и часть силы, — продолжил отец, не отводя взгляда. — Твой внутренний символ — лисица. Это божество Ио, которое пробудилось именно в этом временном цикле. Именно в тебе.

Новый удар и купол застонал, прогнувшись внутрь. Сверху посыпалась мелкая крошка, серая, как пепел. Времени почти не осталось.

— Прости, что заставил тебя принять на себя такую ношу, — тихо сказал Одрем. — Но если и в этот раз не получится победить Юрун, этот цикл будет повторяться испокон веков, пока ты вовсе не растворишься. Пока от тебя не останется ничего — ни памяти, ни имени, ни даже тени.

Я смотрела на него — на этого усталого, измученного человека, который всю жизнь играл роль Хранителя, а теперь просто сидел передо мной на коленях, на холодном мраморе, и просил прощения у дочери, которой так и не смог быть отцом.

— Ты так и не ответил мне, — прошептала я, и голос мой дрожал. — Ты сказал всё как Хранитель. А я просила — как отец.

Одрем закрыл глаза. Купол треснул ещё раз, теперь уже по всей поверхности.

— Как отец я скажу тебе одно, — произнёс он, не открывая глаз. — Я не хочу, чтобы ты это делала. Я хочу, чтобы ты жила. Но я больше не могу выбирать за тебя.