Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 117 – Алекс Скай

— Вы сейчас серьёзно?

— Полностью.

— Вы даже не спросите, ошибаюсь ли я?

— Спрошу.

Он сделал короткую паузу.

— Но после свадьбы.

Я смотрела на него. Фраза должна была разозлить. Вместо этого что-то в ней встало на место. После свадьбы. Не после полуночи. После свадьбы. Если он будет жив. Если Кайр будет жив. Будущая я не написала: «убей Кайра». Книга не работала с Кайром как с человеком. Она работала с записью.

Кайр Эстель — Чёрный канцлер.

Государственное имя. Должность. Я вспомнила найденную в скрытом реестре формулировку:

Лицо, вписанное в Книгу под государственным именем...

И другую:

При наличии должностной клятвы государственное имя может считаться достаточным для исполнения.

И материно:

Не имя. Не человек. Запись.

Я подошла ближе к Кайру.

— Повторите.

— Что?

— «После свадьбы».

— После свадьбы.

— Нет. До этого.

— Если это спасёт вас...

— Достаточно.

Он нахмурился. Я смотрела на знак канцлера на его воротнике.

— «Его».

— Что?

— В письме сказано «убей его».

— Я заметил.

— Но кто «он»? — Кайр несколько секунд не понимал. Потом его взгляд медленно изменился.

— Лиара.

— Книга связывает человека через титул.

— Да.

— В старой формуле должность называется государственным именем.

— Да.

— В записи на сегодняшнюю полночь стоит не просто «Кайр Эстель».

Я вспомнила, как буквы появлялись. Сначала:

Кайр Эстель.

Потом:

Чёрный канцлер.

И только затем обвинение.

— Она определяет вас через должность.

Кайр стал совершенно неподвижным.

— Продолжайте.

— Будущая я не велит убить вас.

— Тогда кого? — Я подняла руку и коснулась чёрного знака на его воротнике.

— Его.

Кайр опустил взгляд на мою руку. Я продолжила:

— Чёрного канцлера.

Тишина. За окнами слышалась музыка с площади. В коридоре кто-то торопился по свадебным делам. А мы стояли в кабинете и обсуждали смерть должности.

— Если удалить запись, — сказал Кайр, — исчезнет государственная привязка.

— Если удалить правильно.

— Из Книги Короны ничего нельзя удалить полностью. Вы сами видите старые слои.

— Всю жизнь видела именно потому, что люди стирали неправильно.

Он посмотрел.

— Что значит правильно?

Я повернулась к столу, взяла обычный лист. Написала:

Чёрный канцлер.

Потом зачеркнула. Дар всё равно видел исходное слово. Я выскоблила верхний слой ножом. След оставался. Сожгла бы бумагу — на остатках мог сохраниться отпечаток, если основа уцелела.

— Любое обычное уничтожение оставляет письменную память.

— Да.

— Но мой дар работает с этой памятью.

— И?

Я вспомнила комнату письмен. Там я отправляла запись внутрь старого слоя. Не читала. Не восстанавливала. Направляла. Мой дар всю жизнь был для меня способом вернуть уничтоженное. Но в Старом архиве я уже сделала обратное: заставила написанное уйти не на поверхность, а в другой момент времени. Значит, направление можно менять.

— Я умею находить след, который остался после стирания.

— Да.

— Что, если вместо того, чтобы вытянуть его наружу, протолкнуть глубже?

— Куда?

— До места, где письменного следа больше нет.

Кайр смотрел на меня.

— Вы такого никогда не делали.

— Нет.

— Не знаете, возможно ли.

— Нет.

— И хотите попробовать на самой опасной записи государства.

— У вас есть предложение лучше? — Он почти улыбнулся.

— Нет.

Я положила ладонь на его знак.

— Если получится, для Книги Чёрного канцлера больше не будет.