Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 78 – Алекс Скай

Глава 7. Человек без маски

Шесть имён я записала на отдельном листе. Не потому, что боялась забыть. Потому что письменный список заставлял относиться к каждому человеку одинаково, а мне это требовалось.

Аларик IV.

Рован Тейс.

Мирель.

Марек Восс.

Орвин Эврен.

Кайр Эстель.

Я положила перо рядом и перечитала. Король. Начальник дворцовой стражи. Наследная принцесса. Хранитель королевской печати. Старший хранитель архива. Чёрный канцлер. Человек, оставляющий письма, обладал неприятным чувством юмора. Если будущая я написала правду, убийцей мог оказаться практически любой человек, с которым за последние дни я начала работать, спорить или учиться доверять.

Включая мужчину, стоявшего сейчас напротив. Кайр смотрел на список.

— Я бы поменял порядок.

— Почему?

— Ставить короля первым политически неосторожно.

— Это не рейтинг.

— Тогда зачем список?

— Чтобы не позволить симпатиям выбирать подозреваемого за меня.

— Вы снова считаете, что я вам симпатичен?

Я подняла глаза.

— После пятого письма именно это вас заинтересовало?

— Нет. Но вопрос прозвучал достаточно удобно.

— У вас отвратительные приоритеты.

— Я канцлер.

— Это не оправдание.

Рован стоял у двери. В отличие от Кайра он не пытался шутить. С момента появления пятого письма он стал заметно молчаливее. Я заметила это почти сразу.

Ещё вчера человек мог спорить со мной о расположении караула, раздражаться из-за моих самостоятельных походов по дворцу и с выражением обречённого терпения слушать очередную перепалку с Кайром. Теперь он смотрел на список так, будто уже знал, какое имя мне следует подчеркнуть. Это не делало его виновным. Но делало интересным.

— Письмо появилось после того, как я разговаривала со всеми шестью, — сказала я. — Значит, если оно не врёт, один из них связан со смертями.

— Или будущая вы ошибается, — заметил Кайр.

— Она уже знала о поцелуе.

— Это доказывает знание события, а не безошибочность выводов.

— Согласна.

Я взяла новый лист.

— Поэтому начнём не с личности. С доступа.

Рован наконец вмешался:

— К чему?

— Ко всему, что требовалось для писем.

Кайр понял быстрее.

— Архив.

— Да. Королевские документы. Наши маршруты. Комната семнадцать. Записи о моей матери. Время бала. Мост. Книга Короны. И возможность войти в помещения, которые считались защищёнными.

Я поставила рядом с именами короткие отметки. У короля доступ был почти ко всему. У Кайра — тоже. У Рована — к дворцу и охране. У Мирель — к помещениям и планам. У Марека — к печатям, документам и части закрытых коридоров. У Эврена — к архиву.

— Уже лучше, — сказал Кайр.

— Чем?

— Все выглядят одинаково плохо.

— Это утешает?

— Нет. Но честно.

Я посмотрела на Рована.

— Вы знали о комнате семнадцать до вчерашнего дня?

— Нет.

Ответ пришёл быстро. Слишком быстро? Возможно.

— О старой нумерации дворца?

— Знал, что она существовала.

— О техническом проходе из комнаты шестнадцать?

— Нет.

— О комнате в Старом архиве?

Теперь пауза. Очень небольшая. Но была.

— Нет.

Я положила перо.

— Вы врёте.

Рован не изменился в лице. Кайр повернулся к нему.

— На каком основании? — спросил начальник стражи.

— Вы ответили иначе.

— Это не доказательство.

— Согласна.

— Тогда зачем обвиняете?

— Проверяю реакцию.

Его челюсть едва заметно напряглась.