Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 9 – Алекс Скай

Под третьей строкой оказался ещё один след. Совсем слабый. Я почти потеряла его, едва нашла. Провела пальцами к краю листа. Буква. Потом ещё одна. Не слово. Дата. Я начала разбирать цифры. Первое число совпадало с сегодняшним. Второе... Я открыла глаза.

— Что? — спросил Рован.

— Мне нужна сегодняшняя дата полностью.

Он назвал её. Я посмотрела на лист.

— Уверены?

— В календаре? Да.

Я снова проверила скрытый след. Дата была сегодняшней.

— Этот текст написан сегодня.

Мирель нахмурилась.

— Но разве это не очевидно?

— Нет. Видимый текст — возможно. Скрытый слой мог быть нанесён раньше на бумагу, которая потом использовалась повторно. Но дата относится именно к скрытому тексту.

Кайр подошёл ближе.

— Что ещё?

— Время.

— Какое? — Я прочитала.

— Одиннадцать сорок.

Рован посмотрел на настенные часы.

— Сейчас почти полночь.

— Письмо нашли когда?

— В одиннадцать сорок семь, — сказала Мирель.

Семь минут. Скрытый текст был создан за семь минут до того, как принцесса обнаружила письмо.

— Где вы были в одиннадцать сорок? — спросила я у Кайра.

— На заседании Малого совета.

— Свидетели?

— Девять человек.

— Среди них король?

— Да.

«Не верь королю». Я снова посмотрела на скрытые строки.

— Значит, если ваша подпись настоящая, вы могли поставить её раньше.

— Мог.

— Или кто-то использовал документ, подписанный вами заранее.

— Мог.

— Вы часто подписываете пустые листы?

— Никогда.

— Умный обычай.

— Я тоже так считал до сегодняшнего вечера.

Я хотела спросить ещё кое-что, но дверь открылась. Один из стражников вошёл быстро, подошёл к Ровану и протянул ему свёрток. Мою рабочую папку.

— Нашли на столе госпожи Вейн, — сообщил он.

Рован передал её мне. Я открыла. Судебный протокол лежал внутри. Целый. Я положила его рядом с письмом, но не касалась.

— Покажите строку, — сказал Кайр.

— Она не видна обычным зрением.

— Тогда прочитайте.

Я коснулась старой бумаги. След появился.

Не отдавайте ей седьмой.

Теперь, когда рядом лежал список из семи имён, слова звучали иначе.

— Есть что-нибудь ещё? — спросил Кайр.

— Сейчас проверю.

Я медленно прошла пальцами по полям протокола. Старые исправления проявлялись привычно: заменённая фамилия, выскобленная сумма, исправленная дата. Ничего необычного. Потом у нижнего края я нашла ещё один слабый след. Он был настолько повреждён, что сначала я приняла его за случайный нажим. Три слова. Последнее не читалось. Первое удалось восстановить сразу.

Седьмая...

— Что там?

— Не мешайте.

Второе слово проступало хуже.

...увидит...

Третье оказалось фамилией. Не моей. Я провела пальцем ещё раз. Ошибка исключалась.

— Эстель.

Кайр не двинулся.

— Что именно?

— «Седьмая увидит Эстеля».

Рован выругался вполголоса, но тут же прикусил язык, вспомнив о присутствии принцессы. Мирель смотрела на старый документ.

— Этому протоколу действительно почти сто лет?

— Да.

— И там фамилия канцлера?

— Да.

— Может быть другой Эстель?

— Может.

Кайр ответил прежде, чем я успела продолжить:

— Моя семья существует дольше этого протокола.

— Удобно, — сказала я.

— Сегодня это слово преследует нас обоих.

Я изучала его лицо. Слишком спокойно. Человек либо действительно ничего не понимал, либо умел скрывать реакцию лучше всех, кого я встречала. С учётом должности оба варианта казались правдоподобными.