Книга После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть, страница 96 – Виолетта Весна

— На связи. Порог по карте, без расширения задачи.

Денис отступал не к выходу, а к служебной двери, ведущей в Аптекарский переулок.

— Остановите его, — сказал Роман.

Чёрная лента ударила в стол. Все незавершённые договоры поднялись краями, будто под ними прошёл поток воздуха.

Морок собрался над резервуаром в знакомое бесформенное пятно и вытянулся к моей подписи.

Он не произнёс ни слова. Но собственная память услужливо повторила голос Дениса: подпиши, и всё закончится.

Я высыпала первую линию порога.

Слушание ещё могло доказать подлог. Сначала нужно было сохранить людей, которые пришли это услышать.

Мила открыла северные двери и повела людей по зелёной разметке. Никто не бежал. Репетиция превратила страх в последовательность действий.

Одна женщина пыталась вернуться за сумкой с документами. Мила не хватала её, а указала на номер места и пообещала, что сотрудник вынесет сумку после очистки. Медик провёл Тамару Львовну, пострадавшую на ярмарке, отдельным проходом. Зоя с экрана считала людей по рядам и сообщила, когда зелёная зона опустела.

— Свидетели выведены, комиссия остаётся за защитным щитом, — сказал Роман.

Только после этого я замкнула последнюю секцию.

Пресса выходила последней из северного ряда. Журналист местного канала держал камеру включённой и пятился, пока сотрудник безопасности не потребовал повернуться лицом по ходу движения. Оператор возмутился, что пропустит главное.

— Главное сейчас — не упасть на кабель, — сказала Мила и вывела его за дверь.

В жёлтой зоне остались председатель, двое экспертов и секретарь. Защитный щит перед ними не был стеной: прозрачные пластины задерживали капли и обрывки заражённой бумаги, но не договорный след. Поэтому комиссия отодвинула все личные документы в металлический ящик. Каждый вслух подтвердил, что не подписывает и не отменяет ничего до снятия угрозы.

Еремеев у выхода кричал, что ему трудно дышать. Медик не спорил и не обвинял его в притворстве. Посадил на пол, дал кислород, проверил насыщение крови. Два сотрудника остались рядом. Даже человек, которого подозревали в подделке пломб, не лишался помощи и не получал возможности уйти под её видом.

Резервуар щёлкнул второй раз. Нижнее декоративное кольцо разошлось на ширину пальца. Внутри оказался плоский контейнер, которого не было на внешней схеме. Чёрный след шёл не из воды, а из этого скрытого отсека.

— Зафиксирован неучтённый модуль, — сказал Роман в камеру. — Не вскрывать. Технику «Баланса» отвести от оборудования.

Техник поднял обе руки.

— Я его не устанавливал. Нам выдали резервуар уже опечатанным.

— Кто выдал?

— Павел Сергеевич. Сегодня утром.

Еремеев перестал просить кислород и закрыл глаза. Роман не стал допрашивать его посреди аварии. Назвал время и передал сведения сотруднику протокола.

Я замкнула соль вокруг стола документов и произнесла задачу: не выпускать активный договорный след за границу до остановки. Рябина засветилась.

— Тридцать и восемь, — сообщила я.

Морок ударился в порог. Листы внутри круга зашевелились, но чёрные нити остались над ними.

Роман встал у микрофона.

— В связи с подтверждённым риском принуждения приостанавливаю действие спорного залога, приложений о психоэмоциональном сопровождении и всех отказов от претензий до отдельного решения. Время девять пятьдесят семь.