Книга После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть, страница 94 – Виолетта Весна

Зоя выступила по видеосвязи. Подтвердила слова Аграфены и состояние вырванного журнала. Мила передала внешнюю запись фургона. Роман открыл закрытый конверт кладовщика.

Зоя начала с ограничений собственной памяти. На первом разговоре с Аграфеной она присутствовала одна. Запись не велась. Точную дату помнила по плановой проверке соседней мастерской, акт которой сохранился.

— Аграфена сказала, что зять предлагает поставить резервный отвод, — сообщила она. — Я ответила, что без проекта и письменного согласия владелицы это незаконно. Она собиралась вызвать городского мастера. Через две недели попала в больницу.

— Она называла Дениса Соколова? — спросил юрист.

— Назвала «муж Ладочки». Другого мужа у Ладочки на тот момент не было.

— Возможно, речь шла только о ремонте трубы.

— Возможно. Поэтому я не утверждаю, что в тот день отвод уже существовал. Я утверждаю, что Аграфена согласия не давала и просила проверить законность.

Потом Зоя показала свой старый журнал. Запись была короткой: адрес, состояние порога, просьба о проверке отвода. На следующей странице стояла отметка городской службы: «Доступ не предоставлен представителем управляющей компании». Представителем значился Павел Еремеев.

Еремеев за последним рядом опустил глаза.

— Почему вы не добились повторной проверки? — спросил председатель.

— Подала вторую заявку. Аграфена умерла до назначенной даты, наследница ещё не вступила в права, и объект закрыли до оформления нового ответственного владельца. Это моя незавершённая работа. Я должна была отдельно предупредить Ладу, когда она появилась.

Зоя не прикрылась возрастом, больницей или чужим отказом. Её ошибка тоже вошла в протокол рядом с поступками других людей. От этого её показания не стали слабее.

Мила передала не только запись фургона, но и журнал камеры кафе. В нём были автоматические отметки времени, перезагрузки и выгрузки. Эксперт выбрал наугад два дня и сверил тени от фонаря с городской камерой перекрёстка. Совпадение не доказывало, что в фургоне лежала труба. Оно подтверждало, что файл не смонтировали вчера.

В закрытом конверте кладовщика оказались копия накладной и объяснение, почему он раньше молчал. Денис удерживал последнюю зарплату и угрожал взыскать стоимость пропавшей партии. Роман не скрывал эту заинтересованность. Наоборот, приложил расчёт задолженности и переписку с бухгалтерией.

— Свидетель рассчитывает на освобождение от материальной ответственности? — спросил юрист.

— Он рассчитывает получить зарплату, — ответил Роман. — Сделки об отказе от претензий ему не предлагали. Достоверность сведений проверяется независимо.

Накладная давала серийный диапазон партии трубы. Фотография, сделанная при первичном осмотре подвала, показывала полный номер: первые восемь знаков совпадали с поставкой филиалу. Последние шесть обозначали конкретный отрезок, но лист комплектации поставщика ещё не поступил. До него связь с партией была подтверждена, а выдача именно этого отрезка оставалась на проверке.

У нас снова не было одного идеального доказательства. Была цепочка, где каждое звено подтверждало только свой участок.

До окончания отведённого времени оставалось сорок минут. Мне предстояло провести проявитель на документах перед комиссией.

Я проверила три чашки. Отрицательный контроль — чистый. Положительный — готов. Пальцы — тридцать один и три.