Книга После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть, страница 92 – Виолетта Весна

Председатель попросил юриста не превращать вопрос в выступление. Тот сел, но Денис продолжал смотреть на меня с почти привычным укором. В браке после такого взгляда я перебирала бы в голове все случаи, когда ошибалась, пока не забывала, с чего начался разговор. Сейчас передо мной лежал распечатанный пункт. Его границы не менялись от выражения чужого лица.

Следом комиссия перешла к источнику. Эксперт показал две сигнатуры: старую из городского реестра и снятую после вскрытия камеры. Линии отличались загрязнённым участком у отвода, но семейный контур совпадал по девяти контрольным точкам.

— Это доказывает родство, не хозяйственную компетентность, — сказал Денис.

— Это доказывает принадлежность природного источника участку Морозовых, — ответил эксперт. — Компетентность владельца не создаёт право третьего лица забирать воду.

— Компания вложилась в обслуживание подвала.

Роман вывел счета. В трёх значился обычный осмотр городской линии. В четвёртом — «оптимизация резервного узла» без адреса и подписи собственницы. Сумма совпадала с накладной на медную трубу, которую нашли в филиале.

— Адрес скрыт из соображений коммерческой безопасности, — сказал Денис.

— Тогда на каком основании расходы отнесены к моему дому? — спросила я, когда председатель дал слово.

Юрист возразил против вопроса, но председатель повторил его уже от имени комиссии.

Денис ответил, что объект входил в общую инфраструктуру «Баланса». Документа о включении не оказалось. Вместо него он предъявил акт, подписанный начальником технического отдела. Моего имени в акте не было.

Это не стало мгновенным разоблачением. Эксперт забрал копию, сверил дату и предупредил, что происхождение подписей проверят отдельно. Я записала номер приложения. После четырёх недель расследования я уже не ждала, что один отсутствующий лист заставит всех немедленно признать мою правоту.

Эксперт подтвердил возраст чернил: около трёх месяцев.

— Вы отрицаете, что подписали документ? — спросил Денис.

— Я отрицаю, что давала согласие на залог. Подпись могла быть перенесена с другого листа или получена под видом внутреннего акта.

— Удобно. Любая ваша подпись настоящая, пока документ выгоден, и поддельная, когда нет.

На экране появились мои служебные приложения. Десятки подписей, которыми я утверждала партии и передавала компании рецептуры.

— Вы годами разрешали «Балансу» использовать электронную подпись, — продолжил Денис. — Не читали документы, а теперь называете собственной небрежностью преступление компании.

Председатель дал мне слово.

Я встала.

— Я действительно подписала служебное приложение, не прочитав весь объём полномочий. Это было непрофессионально. Документ разрешал внутренние производственные акты. Он не разрешал нотариальное согласие на залог моего дома, передачу природной воды или магическое воздействие. Моя небрежность создала уязвимость. Она не расширила текст полномочия и не сделала принуждение добровольным.

В павильоне стало тихо. Я видела камеру местного канала и знала, что к вечеру город получит запись моего признания без удобного контекста. Цена открытого режима.

Роман предъявил бумажный журнал. Заявление поступило третьего июля, дату четырнадцатого июня внесли вручную. В приложении не было нотариальной метки. Сертификат внутренней подписи не подходил для недвижимости.