Книга После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть, страница 90 – Виолетта Весна

— Точное определение, — сказал он.

— Привыкайте.

Когда мастер пришёл, Арсений действительно не обсуждал смету вместо меня. Он мыл чашки левой рукой и вмешался только однажды — напомнил, что провод у раковины должен иметь защиту от влаги. Я сама внесла пункт в заказ.

На телефоне ждало сообщение от Романа: Денис добавил в список оригиналов нотариальное согласие с физической печатью. Эксперт предварительно подтвердил бумагу и подпись.

Внешне подлинные документы должны были появиться на слушании вместе с резервуаром.

Мы знали, что Денис готовит подмену. Теперь оставалось не угадать её, а заставить проявиться перед кругом людей, каждый из которых добровольно согласился стоять на своём месте.

Слушание началось в девять ноль пять.

Комиссия заняла жёлтую зону. Свидетели сидели у северного выхода. Стол документов стоял внутри незамкнутого соляного круга: последнюю секцию я должна была закрыть только при угрозе. Резервная камера Милы смотрела через окно с крыши кафе.

Денис привёз три коробки бумаг и серебристый резервуар «Баланс». После досмотра Роман поставил его на солевой поддон у дальней стены. Печати выглядели чистыми. Индикатор показывал норму.

Резервуар внесли за сорок минут до начала. Роман проверил крышку, кран и серийную табличку, но декоративное основание не разбирал: постановление разрешало внешний досмотр, а компания возражала против повреждения демонстрационного оборудования.

— Внутри обычная вода из городской линии, — сказал техник «Баланса». — Объём двадцать литров.

— Отбор до слушания разрешаете? — спросил Роман.

Юрист отказал: резервуар привезли как наглядный экспонат, не образец. Отказ вошёл в протокол. Солевой поддон под ним был настроен только на фиксацию нарушения печати. Он не мог удерживать морок и не создавал видимость полной защиты.

Мила проверила внешнюю камеру. Провод шёл к кафе, питание — от отдельного аккумулятора. Я сверила контрольные чашки и не активировала ни одну. До команды комиссии это были растения и вода, а не магия.

Мы приехали в семь. Первые полчаса я потратила не на состав, а на таблички. «Вход», «выход», «свидетели», «пресса», «незавершённые договоры». На плане всё помещалось в пять цветных прямоугольников. В павильоне каждый прямоугольник превращался в стулья, провода и людей, которые неизбежно задавали вопрос не тому сотруднику.

Тамара Львовна пришла раньше журналистов и потребовала посадить её ближе к комиссии: после ярмарки она не доверяла дальним выходам. Медик проверил давление и разрешил место у северной двери. Представитель «Баланса» возразил, что свидетелей нельзя рассаживать по желанию.

— Это медицинское решение, а не выбор удобного обзора, — сказал Роман и внёс изменение в схему.

Я видела, как Денис следил за каждым отступлением от первоначального плана. Раньше он использовал бы любое изменение как доказательство общего беспорядка. Теперь у изменения появлялись причина, ответственный и запись.

У моего рабочего стола лежали три комплекта перчаток. Первый — для контрольных чашек, второй — для спорных документов, третий — запасной. Отдельный человек снимал общий план рук во время анализа. Я попросила его показать угол камеры: край отрицательного контроля выпадал из кадра.

— Его и так увидит внутренняя камера, — ответил оператор.