Книга Ненужная леди Асгарда, страница 27 – Виолетта Весна

— Откройте протокол поиска.

— Уже. Хольм перевел взгляд на Варвару.

— Леди Вальд. Прошу отойти в зал. Это дело стражи.

— Мастер Корвин работал с моими письмами.

— Именно поэтому вы можете быть следующей.

— Или единственной, кто поймет, почему его забрали. Эдрик Хольм смотрел на нее долго, без особой симпатии, но и без презрения. Его взгляд отличался от взглядов Совета. Он не мерил родовитость. Он мерил пользу.

— Если вам станет дурно, вас вынесут без споров.

— Договорились.

— Это не договор. Это предупреждение.

— В Асгарде все предупреждают так, будто делают подарок. На этот раз Хольм почти усмехнулся. Астор подошел к арке вплотную. Стеклянные пластины на ней были мутные, как застывшая темная вода. Варвара старалась не смотреть прямо, но краем глаза видела движение. Не свое отражение. Что-то ниже, глубже, как если бы за стеклом проходили люди. Астор произнес:

— Именем Северной башни, правом Рейвенов, печатью стражевого камня — открыть. Арка молчала. Серебряная линия на его ладони вспыхнула ярче. Воздух дрогнул. Тэсса тихо втянула воздух сквозь зубы.

— Не пускает, — сказал Хольм.

— Вижу.

— Морвены?

— Нет. Если бы это была их печать, она бы спорила. Эта молчит. Варвара смотрела на темные пластины и вдруг заметила на одной из них тонкую царапину. Почти незаметную. Три линии, пересеченные четвертой. Не знак Дома. Скорее поспешный след ногтя. Как на внутреннем зеркале во время проверки памяти. Она сделала шаг. Астор резко обернулся:

— Я сказал не ближе.

— Там знак.

— Какой?

— Не знаю. Царапина. На нижней пластине справа. Он посмотрел. Потом Хольм. Потом Тэсса, которая сразу прошептала:

— Я ничего не вижу. Астор медленно повернулся к Варваре.

— Опишите.

— Три линии и одна поперек. Как будто кто-то отметил место. В проверке памяти я видела похожий знак на ножке стула.

— Это не официальный знак.

— Тем хуже. Официальные здесь все умеют бояться. Она подняла руку, но не коснулась стекла. Знак дрогнул. Темная пластина начала светлеть изнутри. В ней проступило отражение — не коридора, не людей, а маленькой комнаты с каменными полками. На полу сидел Корвин. Живой. Руки связаны за спиной серебристой нитью, рот закрыт темной печатью. Глаза открыты, злые и испуганные. Перед ним стоял посыльный мальчик в серой куртке, лица не видно. В руке мальчика было зеркальное кольцо. Хольм выругался глухо.

— Это где? Астор смотрел на отражение, сжав челюсть.

— Старая кладовая за галереей. Ее заложили сорок лет назад.

— Ваша башня полна комнат, которых нет, — сказала Варвара.

— Сегодня она особенно щедра. В отражении посыльный поднял голову. Лица все еще не было видно, но Варваре стало ясно: он знает, что на него смотрят. Мальчик приложил палец к зеркальному кольцу. Печать на губах Корвина потемнела. Старик дернулся. Не закричал — не мог. Но глаза его на миг стали страшными. На стекле проступили слова: «Первое письмо». Потом отражение погасло. Астор не стал объяснять. Он ударил ладонью по арке, и на этот раз серебряная печать пошла не просьбой, а приказом. Камень вокруг зеркал хрустнул, будто по нему прошла трещина. Арка раскрылась внутрь.

— Хольм, со мной. Леди Вальд — за спиной. Тэсса, назад.

— Милорд — Назад. Тэсса замерла, но Варвара тихо сказала:

— Останься у входа. Если галерея закроется, беги к леди Мирре.