Книга Ненужная леди Асгарда, страница 125 – Виолетта Весна

— И это знаю.

— Дом Вальдов принадлежит вам по праву признания города и по решению нового Совета. Северная башня не имеет над вами власти.

— Вы перечисляете причины, почему я могу сказать «нет»?

— Да.

— Основательно.

— Я старался.

Она повернулась к нему.

— А теперь спросите.

Он наконец посмотрел на нее.

Не как хранитель. Не как человек, привыкший командовать. Не как тот, кто боится снова закрыть дверь. Просто как мужчина, который слишком хорошо знает цену словам и потому выбирает их осторожно.

— Варвара, останетесь ли вы в Асгарде по собственной воле? Не ради клятвы, не ради Эйрины, не ради моей вины и не ради города, который уже слишком много брал. Ради той жизни, которую вы можете выбрать здесь.

Она молчала.

Не потому, что сомневалась.

Потому что ответ должен был пройти через все ее имена.

Варвара Соколова — женщина из другого мира, потерявшая последний вечер дома, но не себя.

Эйрина Вальд — девушка, которую называли ненужной и слабой, а она зашила правду в плащ.

Леди Асгарда — не титул, не цепь, а работа помнить и не позволять снова делать жертву из удобного молчания.

Она посмотрела вниз, на мосты между ярусами. Потом вверх, на башни. Потом на Астора.

— Останусь.

Он не сделал шага сразу.

Будто проверял, не было ли в ее словах боли, принуждения, долга, старой печати.

— Вы уверены?

— Нет, — сказала она честно. — Полностью — нет. Я не знаю, какой будет эта жизнь. Не знаю, сколько во мне останется Варвары, сколько Эйрины, сколько этого упрямого города. Не знаю, сколько раз мы еще поссоримся из-за вашего желания все решать молча.

— Много.

— Я тоже думаю. Но я знаю, что хочу узнать завтрашний Асгард. И хочу делать это здесь.

Он выдохнул.

Так тихо, что почти не было слышно. Но Варвара увидела, как с его плеч ушло напряжение, которое, кажется, держалось все три месяца.

— Тогда я задам второй вопрос. Не сейчас, если не хотите.

— Задавайте.

— Могу ли я однажды просить вас не о договоре, а о союзе? Равном. Добровольном. Без старых цепей.

Варвара посмотрела на него долго.

Потом взяла его руку.

— Однажды — да.

— Не сегодня?

— Сегодня я только что осталась в целом мире. Дайте женщине вечер.

И наконец он улыбнулся.

Не тенью. Не почти. По-настоящему.

— Разумное требование.

— Привыкайте. У меня их будет много.

— Я уже начал.

Снизу, с нижнего яруса, донесся голос Лиана:

— Если вы там целуетесь, имейте совесть, я веду Лиссу гулять и не хочу семейной неловкости!

Лисса тут же крикнула:

— Лиан, замолчи! Теперь хочу неловкость!

Тэсса, где-то рядом с ними, добавила:

— Я тоже хочу посмотреть, но мастер Корвин говорит, что приличные архивисты не бегают смотреть на чужие поцелуи!

Корвин рявкнул издалека:

— Я сказал: не бегают с чернилами в руках!

Астор закрыл глаза.

— Я иногда скучаю по тишине.

— Врете.

— Да.

Варвара рассмеялась.

А потом сама шагнула ближе и поцеловала его.

Без клятв, без Сердца Города, без Совета, без вынужденного договора. Просто на мосту между Верхним и Нижним Асгардом, где ветер пах мокрым камнем, весенними травами и новой жизнью, которая еще не стала легкой, но уже стала возможной.

Под ними город бился множеством огней.

Не забывший.

Не исцеленный до конца.

Но помнящий.

А на камне моста, у их ног, проступила тонкая золотая строка:

«Город жив, пока выбирает живых».

Варвара прочла ее и улыбнулась.

— Вот теперь, — сказала она, — можно начинать заново.