Книга Ненужная леди Асгарда, страница 119 – Виолетта Весна

— Лисса.

— Мама, — сказала Лисса. И тогда Мирра обняла ее. Не красиво. Не сдержанно. Так, будто вся Северная башня наконец треснула и под камнем оказалась живая женщина. Лиан отвернулся, но плечи у него дрожали. Астор стоял рядом с Варварой. Селеста все еще держала его за локоть, не позволяя упасть. Лисса, не отпуская мать, посмотрела на брата.

— Астор. Он не подошел сразу.

— Я — Потом, — сказала она. Он вздрогнул.

— Потом?

— Да. У меня мало сил, а ты выглядишь так, будто сейчас рухнешь драматично и испортишь мне возвращение. Лиан всхлипнул и рассмеялся. Астор закрыл глаза.

— Хорошо.

— И орехи не забудь.

— Не забуду. Варвара почувствовала, как по лицу идут слезы. Не страшные. Не разрывающие. Тихие. Как после долгой работы, когда поврежденный лист все еще хрупок, но текст уже читается. К ней подошел Натан. Его вели двое стражников, но не грубо. Лицо было разбито, губа рассечена. Он посмотрел на Варвару и опустил глаза.

— Я не прошу прощения.

— Хорошо. Он вздрогнул.

— Я не заслужил.

— Да.

— Что будет с Домом Вальдов? Варвара посмотрела на восстановленный знак над входом.

— Он будет отвечать.

— А я?

— Ты тоже. Натан кивнул.

— Справедливо. Она долго смотрела на него, потом сказала:

— Эйрина просила вернуть имя. Не отмыть всех, кто его носил.

— Я понимаю.

— Поймешь позже. Он усмехнулся горько.

— Это слово тут все ненавидят, кажется.

— И все равно оно иногда единственное честное. Хольм объявил решение городской стражи прямо на площади: Сайрус Морвен взят под стражу до полного суда семи Домов и новых городских свидетелей; все документы Дома Морвенов по делу Вальдов, Рейвенов, Нижнего Асгарда и памяти города подлежат немедленному опечатыванию; дело Лиссы Рейвен открыто заново не как дело о смерти, а как дело о незаконном живом узле; жители Нижнего Асгарда получают защиту стражи до установления нового городского порядка. Совет пытался возражать. Но теперь над каждым знаком Дома проступали первые обязанности. Слова не давали спрятаться. Сольвей первыми признали необходимость открыть водные пути к Нижнему городу. Вир — лечебные палаты. Хольм — стражевую защиту. Арден ворчали, спорили, но обещали укрепить поврежденные мосты. Рейвены открыли Северную башню для раненых из провала. Морвены молчали. После падения Сайруса их голос стал обнаженным, слабым, а Илана не спешила его поднимать. И только когда первые распоряжения были отданы, когда Лиссу увели в Северную башню под руки Мирры, Лиана и Селесты, когда Тэсса отправилась вместе с Юном и Нией ругаться на стражу у провала, когда Морвена увели, а площадь начала дышать не страхом, а тяжелым потрясением, Астор подошел к Варваре. Вернее, попытался. Сделал два шага и побледнел так, что Варвара сама шагнула к нему.

— Вы упрямее камня.

— Камень сегодня вел себя разумнее меня.

— Не спорю. Он посмотрел на нее. Усталый, раненый, измученный, но уже не закрытый так, как в первый день.

— Вы остались.

— Я же обещала не разочаровать вашу привычку командовать.

— Я не об этом. Она поняла. Вокруг еще звучали голоса, шаги, приказы, плач, но между ними вдруг стало тихо. Не пусто. Тихо.

— Эйрина отпустила меня, — сказала Варвара.

— Не совсем ушла. Не знаю, как это объяснить. Она теперь не боль в теле. Не обрывок. Память. Имя. Часть меня, но не клетка.