Книга Ненужная леди Асгарда, страница 116 – Виолетта Весна

— А если нет?

— Тогда вы сохраните жизнь. Вот она, старая цена Вальдов. Не золото. Не власть. Отсрочка за молчание. Астор закрывал дверь, но его руки были опутаны зеркальной нитью. Лисса внутри кричала не только ему:

— Не верьте Морвену! Ее голос повернули в проклятие. Дверь закрылась. Молодой Астор упал на колени. Морвен приложил кольцо к его виску.

— Ты выбрал город, — сказал он.

— Запомни только это. Память дрогнула, но не исчезла. Потому что теперь ее видели. Варвара коснулась двери договорной костью.

— Вернуть. Серебряный след на двери вспыхнул. Где-то далеко, в настоящем, Астор, должно быть, услышал. Потому что дверь не открылась, но перестала быть глухой. Третья дверь ждала ее сама. За ней была Эйрина. Не прежняя сцена архива, не карета, не дорога. Маленькая комната в Доме Вальдов. Ночь перед отъездом. Эйрина сидела на полу у сундука, зашивая костяную пластину в плащ. У нее дрожали руки. Лицо опухло от слез, но глаза были сухими. Марта стояла за дверью и плакала. Натан стучал снаружи:

— Эйрина, открой. Ты ведешь себя глупо. Эйрина не отвечала. Она закончила шов, прижала плащ к груди и прошептала:

— Я боюсь. Варвара стояла рядом, невидимая, и не могла пошевелиться. Эйрина подняла голову, будто услышала ее.

— Если кто-то придет после меня, — сказала она в пустоту, — пусть знает: я не была смелой. Я просто не смогла больше быть удобной. Она подошла к зеркалу. В зеркале уже стоял Морвенов след.

— Леди Вальд, — прошелестело стекло.

— Завтра все закончится. Эйрина взяла маленькую костяную пластинку и выцарапала на ней слова для той, кто когда-нибудь найдет: «Если я исчезну, не становись мной. Стань той, кто не позволит им сделать это снова». Потом добавила еще одну строку. Ту, что раньше не проступала: «Я отдаю не тело, а право продолжить». Варвара зажмурилась.

— Эйрина. На этот раз девушка увидела ее. Медленно повернулась. Бледная, испуганная, живая на границе смерти.

— Ты пришла.

— Прости.

— За что?

— За тело. За имя. За то, что я живу дальше. Эйрина посмотрела на нее с усталой нежностью.

— Я звала не смерть. Я звала того, кто сможет дойти. Город выбрал тебя, потому что я уже не могла держаться. Не делай из моей боли клетку для себя.

— А ты?

— Я устала быть обрывком. Варвара почувствовала, как слезы текут по лицу.

— Что мне сделать?

— Назови меня жившей. Не святой. Не жертвой. Не слабой. Жившей. Ошибавшейся. Боявшейся. И все равно дошедшей до шва в плаще. Эйрина протянула руку. Варвара взяла ее. Рука была холодной, но настоящей в этой памяти.

— А тело? — спросила Варвара. Эйрина улыбнулась печально.

— Оно уже выбрало жизнь. Береги его лучше, чем я смогла. Только не забывай, что внутри него было мое сердце, прежде чем стало твоим. Белые зеркала вокруг памяти завыли. Эйрина повернулась к ним.

— Нет. Больше не возьмете. Она положила ладонь Варвары на договорную кость.

— Верни имя.

— Верну.

— И свое не потеряй. Память Эйрины вспыхнула золотом. Двери вокруг белой площади начали открываться. Не все сразу. Сначала одна. Потом другая. Третья. Из-за них выходили не люди, а имена. Светящиеся, шепчущие, разные: Лисса Рейвен, Мара у теплой трубы, дети Нижнего города, стражник, который пытался открыть ворота, лекарь, спрятавший сироту, писец, отказавшийся править строку и исчезнувший, женщина из Сольвей, утопившая ключ, чтобы Морвены не нашли нижний канал. Сотни имен. Тысячи. Белая площадь треснула. Варвара подняла договорную кость.